- Что, не понраву хоромы? – мне не по душе было любопытство, с которым этот нахал рассматривал мое жилище. Он, конечно, сразу увидел, как я вошла, и теперь рассматривал меня с таким же интересом.
- Нет, что ты. Очень уютно… - он замялся. – Ты всегда тут живешь?
- Нет, это мой охотничий домик, я тут живу, когда делаю запасы для деревни.
Я подошла к топчану и заметила его напряженный взгляд. Правильно, бойся меня – усмехнулась про себя.
Разожгла огонь в печке и поставила греться чайник с водой.
- Как ты себя чувствуешь?
- Бывало и лучше. – он усмехнулся, но под моим взглядом сник и буркнул, мол, терпимо.
-Мне надо уйти на пару дней, показаться старшине, иначе он пошлет егеря на поиски, а мне совсем не надо, чтобы кто-то нашел мою избушку.
- А где мой рюкзак? – как-то невпопад ляпнул Матвей.
- В лесу остался, принесу после завтрака.
Повисло неловкое молчание. Я напилась чаю, умяла лепешку с медом. И выскочила вон, чтобы не сидеть в этой странной тишине, под прицелом глаз чужака.
Солнце было уже довольно высоко и день наливался жаром. Стояла чудесная погода, середина августа, когда ночи становятся прохладны, но днем по-летнему припекает. От души потянулась и трусцой побежала по своим вешкам, через болотце. Жужжали насекомые, орали птицы воспитывая подращенный молодняк. Я прыгала по кочкам легким шагом, как в детстве. Точно так же грело солнце, точно так же пахла зелень. И вдруг, неожиданно, на душе сделалось легко и весело. Солнце стерло эту четырёхлетнюю тоску и злобу, легкий ветерок растрепал волосы. Я сделалась светлой, как лесной ручей. И зверь мой ласково толкнулся изнутри, просясь на волю. Я рассмеялась и на ходу выпустила свою сущность. Уши сразу вытянулись и заострились, руки стали длиннее, телом стала похожа на жилистую обезьяну. Черты лица заострились, сделались хищными, глаза зажзлись желтым светом.
Я скинула с ног сапожки и опустилась на все четыре конечности. Поглядывая по сторонам, осторожно выбралась на твердую почву. Безопасные болота остались за спиной, здесь надо смотреть в оба, чтобы какой шальной турист или охотник не увидели меня в таком виде.
Налегке я летела стрелой и зверь мой радовался свободе. И всего часа за три я добралась до места ночной битвы. Кровь уже давно впиталась в землю, но запах был силен. Это мне на руку – быстро нашла искомое, не пришлось плутать, разыскивая свои следы. Взлетела на дерево за рюкзаком – тот висел, как я оставила и никакой зверь его не погрыз.
Тут вспомнила, что туристы довольно близко; и хотя они почти выгнали своего спутника, могут для успокоения совести его поискать. Надо бы проверить, чем они там занимаются. Устраиваюсь на широкой ветке и вхожу в транс, раскидываю мысленную сеть. Туристы обнаружились на той же поляне. Встревоженными они не выглядели, снимать лагерь и куда то бежать тоже не собирались, так что я легким сердцем выкинула их из головы и помчалась обратно. К обеду я уже была на своей полянке.
Матвей сидел за столоми смотрел в окно.
- На! – я кинула рюкзак на стол, запоздало подумав, что зря. Мало ли, что там хрупкое лежит.
Парень отшатнулся и чуть не упал с чурбачка. Табуреток у меня не водилось – как то пеньками обходилась. Я поймала его за край покрывала и помогла дойти до постели.
- Что ты скачешь как сайгак? Иди ляг.
- Спасибо... – голос унего был мягкий, немного хриплый и очень испуганный. И тут я поняла, что поддавшись утреннему восторгу не вернула себе человечий облик. И вот он видит меня диким зверем. Босой, с когтистыми лапами, волосы растрепаны. Хищные желтые глаза сверкают, отражая свет. Звериные уши ловят каждый шорох.
Извини. – Буркнула под нос и отвернулась, возвращая привычный облик.
- Кто ты такая?
- Я - Алмысты. Это древнее племя, живущее тут издавна. Можешь думать, что я оборотень, мне все равно.
Он явно хотел что то ляпнуть но ничего не сказал. Мой зверь почуял его страх и обиженно заворочался в груди. Тише, мой хороший, что нам до страхов чужаков?