Нет, я не плакала, о чём? Я сама выбрала этот путь, путь рука об руку с викингами, с суровым северными воинами. О чём мне жалеть, я любила одного из них. Это было правдой и это прошло, потому, что сейчас убивая свою любовь к Ригу, пытаюсь идти дальше и хочу увидеть маленького рыжего мальчишку.
Я Всеслава, иду по этому пути, так мне боги положили, такая у меня судьба! И я не сверну с этого пути, пути для моей родины.
Вечером, покормив тиверца, пошла в свою спальню, чтобы дождаться моего мужа. Нет, мне не страшно, внутри меня всё застыло, замерзло и остановилось. Мне подумалось, лишь бы сердце билось, и остальное все преодолеешь Всеслава.
Дир пришел, посмотрел на меня и сел на постель, спиной ко мне, я сняла нижнюю рубаху и залезла под шкуру. Викинг стащил рубаху и остался в одних штанах. Он повернулся ко мне и встал, подошёл сбоку. Несколько мгновений он смотрел на меня и тяжело дышал, я видела, как пульсирует жилка на его шеи.
Резким движением он перебросил себя на постель так, что навис надо мной на выпрямленных руках, его лицо приблизилось к моему, он не касался меня и не отодвигал шкуру. Как завороженная смотрела на его губы, которые приближались к моим. Прикосновение было нежным, едва ощутимым, не дышала, совсем забыла об этом. Викинг целовал меня, от напряжения по щеке медленно потекла слеза, Дир в этот миг оторвался от моих губ и посмотрел мне в глаза. Он замер, потом склонился и языком слизал слезу со щеки.
Затем он переместился по постели дальше на край, потом спустился на шкуры на которых он всегда спал. Повернулся на бок и кажется, собрался спать. Я сглотнула комок в горле, разбудила в себе конунга Хэйд и произнесла:
- Не надо это откладывать на следующий день, я не плакала, она сама потекла.
- Я не хочу женщину, которая меня не хочет. Мне не нужна твоя жертва, я же не русич. Оставь для них свои жертвы.
- Я дала тебе слово...
- Возвращаю, свободна от него.
- Спасибо, Дир. Я не забуду, ты всегда был добр ко мне.
- Не надо мне твоей благодарности, я же викинг. Куда уж, мне до русича.
Не стала ему отвечать, лишь глубоко вздохнула. Викинг уснул, а мне не спалось, думала над его словами.
Время шло, каждый из нас жил своей жизнью, делал что хотел, когда хотел и где хотел. Теплота, появившаяся в наших отношениях, умерла, её убила я.
Как прежде викинг строил драккары, занимался оружием и что-то строил за лесом. Я не лезла в его дела, он в мои. Мои дела были в Ладоге, она строилась.
Мои ближний люди, осуждали меня, им не нравился тиверец и то что я с ним вожусь, у меня не осталось друзей, они отвернулись от меня. Не сразу это поняла, осознание пришло постепенно.
Нежа, не простила мне Дира, считала это предательством. Кнут и моя дружина, считали, что я предала их, с тиверцом. Он кстати выздоровел, мы много разговаривали. Я узнала его имя Борис, он называл меня княгиня.
Я пыталась найти ему корабль, с которым он мог бы доплыть до своего дома. Это было слишком далеко и туда не кто, не плыл. Я не отчаивалась, надеялась, что весной будет больше кораблей.
Однажды вечером, в стороне от города я сидела у костра, смотрела на пламя. Костры моего Свояжа, вспоминала Арне и Ангара, думала, неужели и они меня бы бросили, отвернулись.
Из темноты вышел Борис, присел рядом на землю. Посмотрел на моё лицо в тряпке, и спросил:
- Зачем ты закрываешь лицо?
- Это долго объяснять.
- Расскажи.
Я рассказала Борису, все о себе и своей жизни. О детстве, о своем отце и бабушке. О том, как я сражалась и почему я надела эту тряпку, о друзьях погибших и живых. О любви, к которой стремилась и ради которой изменила свою жизнь, о погибшим Рига, о Дире. О Дире не всё, ведь это была не только моя тайна.
Когда я закончила рассказ, Борис молчал. Потом я услышала его рассказ о себе, о том что он один, семьи нет. Все погибли, когда он был маленький. Его спас старик, который его воспитал. Он стал воином и мстил врагам, убившим его семью.
Этот вечер изменил наши отношения, тиверец выбрал путь рядом со мной.
Приближалось время осенней ярмарки, в этот раз больше будет местных, из прошлых викинги, идущие к себе на север. Возможно кто- то из моих уйдёт домой, держать не буду. Может весной, вернуться.
В день ярмарки, в городе было шумно, к причалу, которые расширил и укрепил Дир со своими людьми, причалили десять драккаров. Наши корабли стояли у другого причала, он еще строился людьми Дира.