Обхожу, корабль за кораблем.
На одном вижу молодого совсем, лет восемнадцати, русича.
Нет, мне нужен старец.
Останавливаюсь, от ощущения жара на спине. Просто пламя, охватывает меня с головы до ног. Резко разворачиваюсь и смотрю, откуда огонь меня опаляет.
Нет, опять не вижу, где ведун, а в голове появляется голос:
- Посмотри на меня...
Смотрю вперед, перед глазами молодой русич, подхожу ближе, ещё ближе.
Он стоит на краю корабля, привязан веревкой, смотрит на меня сверху вниз.
Я смотрю на него снизу, задрав голову, разглядываю.
Это русич, из людей леса, у него черные, как смоль, волосы и чёрные глаза ведуна. Он молод и очень красив. Встречала ли я таких красивых мужчин, нет не встречала. И я, смотрю на него, не мигая. Смотрю и понимаю, он будет жить рядом со мной. Эти глаза, будут рядом, навсегда рядом.
Викинги за спиной, нетерпеливо начинают, переступать с ноги на ногу, шепчутся.
Подхожу к стражу корабля и показывая на русича спрашиваю:
- Сколько?
- Он молодой...- пытается набить цену.
-Сколько?
- Двадцать шкур.
Поварачиваюсь к Борису:
- Скажи, что бы принесли.
- Это очень дорого, - Гуннар недовольно.
- Зачем тебе он княгиня, он не воин.- Борис на своем тиверецком.
- Я совет у кого-то спрашивала? Нет.
Борис послал двух викингов за шкурами, я посмотрела вновь вверх на молодого ведуна.
Страж пошёл на палубу корабля и отвязал русича, повёл за собой.
Шкуры и русич рядом со мной, появились почти вместе, обмен состоялся, и я махнула молодому ведуну подойти, вместо этого он опустился на колени и пополз ко мне.
У меня случился ступор, и я смотрела на него ползущего.
Викинги за спиной, заржали.
- Встань, и имя своё скажи- на русском.
Он молчал, дополз до моих ног и уткнулся носом, в мои ноги, так что я почувствовала его дыхание.
- Встань, - я перешла на язык людей леса.
Он поднялся, но глаз не поднимал.
- Пошли, за мной, - я была очень недовольна, как он мог, он же русич. Русич, не ведёт себя, как раб.
- Кто он? - спросили одновременно Борис и Гуннар, на разных языках.
- Русич.
- Что это за язык?- Борис понял, он не похож на привычный выговор русичей.
- Не твоё дело, не лезь. Мне он нужен.
- Зачем?
Я остановилась, Борис от неожиданности налетел на меня, хорошо удар был не сильный и я не упала.
- Ты не забывайся тиверец, нужен он мне. А остальное не твоё дело.
- Прости, княгиня.
- Он не маловат для тебя?- Гуннар, язык вообще не держит на замке.
- Здесь другие размеры важны,- я в ответ показала ему кулак.
За спиной раздался хохот викингов, такой силы, что молодой ведун вздрогнул.
Войдя на княжеский двор, я отдала приказ, согреть воды и вымыть ведуна, дать ему одежду и накормить. Девки разбежались, выполнять приказы.
Показала ему место где сесть, он послушно сел. Я ушла в дом, умылась, попыталась успокоится и привести мысли в порядок. Ничего не вышло, впервые я не могла забыть черные глаза ведуна, они пугали и притягивали.
Вышла во двор, на столе стояла чашка с похлёбкой, ведун всё также сидел там, где я ему показала.
- Иди, сюда,- позвала на его языке.
Он подошел, стоял, склонив голову.
- Садись и ешь,- показала место, где сесть.
Он сел, я подвинула ему чашку похлёбкой. Вернулась в дом, на кухне взяла несколько кусков мяса и пошла, кормить сокола.
Когда вернулась и глянула на стол, разозлилась не на шутку, чашка была полная, ведун сидел, склонив голову и не шавелясь. Я подошла, зубы сжала, орать не хотелось, боялась я его, ведун и смерть может накликать.
Села рядом, посмотрела и тихо произнесла:
- Ешь, силы восстанавливай.
Молчал, головы не поднимал. Ох, и зря он так, терпением я никогда не отличалась.
- Ешь, сказала, - это я уже заорала, кулаком по столу стукнула.
Ничего не изменилось, а спиной во дворе наступила тишина. В голове всё-таки появилась мысль, надо думать, пыталась успокоить себя.
Может он не ест, такое?
Может ему не вкусно?
Может, испорчена еда?
Я подвинула чашку к себе, нужно попробовать, может не вкусно?
Ведун вскочил и выхватил чашку из моих рук, поставил на стол и начал есть, честно ничего не могла понять, похоже он боялся, что его отправят. Он ел, а я смотрела и понимала, он едой давится, не может её проглотить.
До меня дошло, это есть невозможно.
Это он у меня отобрал, что бы я это не ела.
Я вырвала у него чашку, расплескав половину, сунула палец в похлёбку и попробовала на язык.
- Мать твою! - я орала на весь двор, сплюнула на землю остатки похлебки в которой была, одна соль.
Резко развернулась, повернулась к викингам, подошла к Гуннару и выхватила меч и приставила к его груди, он не шевелился. Смотрел прямо мне в глаза, но не отступал. Я нажала на меч и по его рубахе из груди потёк ручеёк крови.