Драккары плыли дальше, путь был не из лёгких. Свей, уже предупредил, будет стоянка и после неё волок, преодолеть пороги на реке, не получится на кораблях.
Две луны и мы вновь стали на стоянку. Ночь прошла спокойно, утром начался волок. Я шла пешком, с сыном. Корабли на веревках тянули по реке, тяжело, река была бурной.
На привале сев у костра, я смотрела на своих ближних, вспомнила Кнута, Олафа и Барга, Бориса, как они и где сейчас. Надеюсь, Гуннар вернулся домой. Пусть у них всё будет хорошо, пусть у них будет лёгкая судьба.
Рядом со мной сидели суровые сильные воины, привыкшие к тяжёлым и трудным походам, я смотрела на них и думала, они здесь со мной, они мне верят. И я сделаю всё, что не потерять не одного, верю им так же, как они верят мне.
Мы преодолели пороги, без потерь. Продолжили путь и через две луны вышли в Хельмский залив, на входе в залив, почти не было волн, и мы сделали последнюю остановку. Мы не будем углубляться в залив, чтобы уплыть в Эйстрасальт [14] . Мы будем плыть так, что бы была видна земля с левого борта. Так мы не пропустим вход в реку Алукса[15].
На стоянке мы настреляли, много водной птицы, рыбу ловили с кораблей. Крупы из пшеницы, ячменя и проса мы везли с собой, везли запасы сушёных грибов и ягод, сушеные лепёшки из муки ячменя и пшеницы. После отдыха мы продолжили путь по заливу.
Подошел Свей и спросил:
- Конунг всё хорошо? Как сын?
- Всё хорошо, не беспокойся.
- Как идём, всё ли в порядке?
- Удача улыбается нам, быстро идём.
Три луны, и в ночь мы вошли в Алуксу. Этот момент я не видела, была ночь и мы спали обнявшись с сыном.
Утром четырнадцатой луны от начала пути, мы вошли в земли Чудского княжества, берега реки были болотистыми, камыш по берегам, река спокойная и ветер попутный, удача нас не оставляла.
Я попросила Силму рассказать о своём народе, как и чем живут. Первое, что он мне сказал,чудью их называют словени. Себя они называют, племенными именами водь, весь, сумь, емь, эсты.
Народ чуди был мирный, охотники и рыболовы, земледельцы. Воинами они не были, между собой войн не вели, хоть и были они, как и мы русичи, разных племён. Спросила, почему не видно городов, стоящих на реке, поселений тоже не видно.
- У нас не строят города, живём в основном в поселениях.
- Что-то и поселений не видно?
- По реке нет никаких селений, только в стороне и ближе к лесу.
- А мы же, русичи строим города, по берегам рек. [16]
Мы плыли по реке, я смотрела вокруг, но так и не увидела селений и людей. Странный народ, для меня русича. Теперь я поняла, почему русичи - словени их назвали чудью, чудные они для нашего понимания.
Мы всё же нашли не болотистое место, сделали остановку, расставили сторожевых. Стоял вересень (сентябрь) и было уже достаточно прохладно, но всё же отойдя от кораблей я искупалась, постирала и натёрла песком одежду сына. Викинги тоже мылись, с возвращением задержалась, осмотрелась вокруг и посидела, наслаждаясь солнышком. Сокол сидел невдалеке, потом спустился вниз на корягу, торчащую на берегу из воды. Сидел и косил взглядом, смотрел он на Хельги. Когда вернулась, в нагретой на костре воде и сына тоже искупала, накормила, и Хельги уснул, я устроила ему колыбель из шкур, боясь прохладных ночей.
Уложив сына, прилегла сама. Так как я не назвала новых охранников, Свей сам пришел на опустевшую палубу и прилёг невдалеке. Остальные спали на берегу в шалашах и у костра. Мне не спалось, я встала и подошла к борту, вглядываясь вдаль, туда, где нас ждало Чудское озеро. На берегу горели костры, у дальнего из них, не громко переговаривались викинги. В голове поплыли воспоминания. Кнут, Ангар и Арне у костра в Свояже, как же это было давно. И нет их уже рядом, Арне в Вальгалле, Ангар в своей северной стране, Кнута прогнала.
Опять попыталась уснуть, но не смогла избавиться от голоса Кнута в голове. Спустилась с корабля на берег, кругом были спящие у костра викинги. Очень тихо шла к костру вдалеке, они не видели меня, они ели и разговаривали.
Конечно, меня удивило, что едят так поздно. Все поели уже давно, и улеглись спать. Уже на подходе, когда мне стали хорошо видны силуэты и разговор, я замерла и присела на землю, у соседнего костра, там, где все спали. Затаив дыхание я слушала разговор, говорили на норвежском.
- Что ей не сиделось на месте, тащится с ребёнком, в такую даль.