«Да», — обессиленно подумал Вермир, смотря на облака, — «мне больше не на что злиться. Я завершил путь».
Из резиденции выглянул Ифи, смотря на разлитую кровь по всей мраморной плитке возле фонтана и по сторонам, кашлянул и деловито, но быстро пошёл к фонтану, глядя, как рука Вермира с мечом лежит на плитке, не укрытая фонтаном.
— Ну и зачем это? — спросил Ифи, присев на корточки.
— Я не уверен, — слабым голосом ответил Вермир, смотря, как облака врезаются друг в друга, образуя фигуры.
— Он ведь был драконоборцем.
— Да плевать кем он был.
— Это ведь из-за… — сказал Ифи, протягивая руку к мешку.
— Не надо, не продолжай.
— Угу, — сказал Ифи, кивнув и вернув руку на колено, и осмотрел некогда прекрасный, чистый сад, а ныне осквернённый кровью, трупом и частями тела. — Я следил за поединком, не могу сказать, что он был честным, но очень эффектным, красивым. Я слышал, что когда драконья сталь встречается с такой же сталью, то вибрация от столкновения может раскрошить деревянный столб, а звук лопает стаканы. Это правда? Видимо, у него не выдержало сердце.
— И очень жаль, — равнодушно ответил Вермир.
Ифи вернул взор на Вермира, осматривая огромную рану на щеке.
— Я знаю, что ты всех перерубил ночью, уже доложили, что Каменная завалена трупами, обрубками, что на Старой тоже куча. Прямо ночь веселья вышла. Или это всё произошло за час? М-де, неважно. Видок, конечно, у тебя не очень, хоть это и обещало быть трудным, но ты весь в крови… и пахнешь соответственно. Что теперь будешь делать? Теперь-то некого убивать.
— И незачем. Все, кто был мне дорог в этом городе, исчезли, их больше нет, а я… я смог сделать только это.
— Так тебе не нравилось убивать? — спросил Ифи, вскинув тонкие брови.
— Они заплатили слишком малую цену, должны были отдать больше, намного больше. Дело ведь не в смерти, я не хотел их именно убивать, только покарать, заставить заплатить, осознать поступки, если бы можно было решить по-другому, заставить отдать всё, включая душу…
— Это бы не помогло. Образовавшуюся пустоту от потери человека здесь, — сказал Ифи, указав на свою грудь, — нельзя залепить чем-то инородным, только другими людьми. Но даже тогда это… этот способ действенен относительно других, но польза от него будет только в том случае, если ты смиришься.
— Может быть… может быть ты и прав.
— Если бы у тебя были эти знания раньше, ты бы поступил так же?
— Нет, — уверенно сказал Вермир, переводя вмиг отвердевший взгляд на Ифи, — я бы выжал из них всё, до капли, а только потом убил.
— Хех, — произнёс Ифи, ухмыльнувшись и отвернув взгляд, — знаешь, когда мы встречались, то все наши разговоры были односложны, один пытался задавить другого, никогда не было чего-то простого, лёгкого, над чем можно подумать, только противостояние взглядов. Мне очень жаль, что всё так вышло, если бы я смог поделиться с тобой мыслями, знаниями, то, возможно, всё пошло бы по другой дороге. Если у тебя будет время, то подумай вот над чем, над этим я провёл много времени, обдумывая: пламя создаёт тени. Надеюсь, найдёшь в этом смысл, как и в жизни.
Ифи встал, чувствуя, как подрагивает земля, обернулся, смотря на двухэтажный дом, из-за куста, выстроганного в виде оленя, появился качающийся штандарт с рисунком совы. Синхронный топот нескольких десятков солдат заставлял землю дрожать, словно гигант. Ифи пошёл к входу в сад, умиротворённо улыбаясь. Отряд солдат с начищенными, сверкающими доспехами, со шлемами в виде волнообразных бровей сов и забралами в виде клювов, длинными копьями, арбалетами и мечами остановился так же синхронно, как и шёл.