Вермир лишь смотрел с каким-то странным, лёгким и одновременно тягучим, словно сигаретный дым, чувством, как какой-то человек в доспехах и стальным пером на голове ударил в грудь и снял шлем, что-то говоря, Ифи склонил голову, что-то объясняя, показывая то на Вермира, то на резиденцию. Вермир понял, что это конец пути. Человек со стальным пером обернулся, показывая что-то пальцами в латунных перчатках. Из строя вышла два солдата и пошли в резиденцию, миновав Вермира. На крыльцо выбежал с радостным ехидством градоначальник.
— Ааааа, наконец-то вы пришли! — крикнул он, глядя на отряд. — Здесь была резня! Вот этот человек, вот этот у фонтана, он угрожал мне, мне! Градоначальнику! Вергилию Суальскому! Грозился расправой, если я не буду ему помогать! Конечно, я не выполнил его мерзкие требования! Но грозить мне?! Мне! Куда вы меня ведёте? Что вы делаете? Я у себя дома, это мой дом, никуда я не пойду! Пустите же! Пустите! Этот человек убийца! Ведите его! Его! Он убил драконоборца! Слышите меня?! Слышите?!
Вермир проводил взглядом дёргающегося в стальных хватках солдат градоначальника.
«Сделка закончена», — подумал Вермир с небольшой грустью, будто его обделили.
— Командир? — спросил солдат, подведя красного, потного градоначальника.
— Подожди, — ответил человек со стальным пером.
— Что это такое?! — спросил градоначальник, задыхаясь и смотря то на Ифи, то на командира. — Что это… что… что за дерьмо?! Ифи! Скажи этим железякам, чтобы меня отпустили! — градоначальник наткнулся на спокойный, высокомерный взгляд Ифи, отшатнулся, затихнув. — Ифи? И-и-ифи?
— Не так, как обычно, да? — спросил Ифи, с презрением оглядывая заплывшее лицо. — Хотя не думаю, что ты подмечал такие детали… тебя обвиняют в пособничестве криминальным элементам, взятках и невыполнении своих обязанностей. Ты ведь думал, что будешь вечно есть яйца, и ничего не делать, продавая простых людей на растерзанье зверям? Закон смотрит на всех едино, даже на исполнителей своей воли. Когда будешь мёрзнуть в темнице, голодный, с бледной кожей и гниющим телом, помни, что когда-то у тебя было всё, на много больше, чем у простых людей, и ты решил, что это так и должно быть, что тебе обязаны все, и то, что ты на этом тёплом месте — обыденность. Ты сломал подарок высокопоставленных дядь. Вини только себя. Уводите.
— Ифи? — потеряно и тихо спросил градоначальник, пытаясь прочитать расширенными глазами. — Как же так? Как же так…
— Уведите, — сказал командир, махнув головой.
Градоначальника потащили, волоча ногами по брусчатке, а он всё шептал последние слова, смотря стеклянными глазами в никуда.
— Теперь он? — спросил командир.
Ифи кивнул, командир махнул двумя пальцами, два солдата вышли из строя и двинулись к фонтану, синхронно шагая, выдавая лязг брони.
«Надо встать», — панически подумал Вермир, чувствуя, что нет сил даже прижать руку к груди. — «Нельзя допустить, чтобы меня подняли. Надо только встать, там будет легче. Вставай. Вставай-вставай. Вставай!»
Собрав всю волю и остатки сил, Вермир зашевелился, словно пьяный, упёрся правой рукой в окровавленную плитку и медленно, как старик, поднялся, как раз, когда подошли солдаты.
— Меч, — сказал солдат, указав вниз, — прошу вас.
Вермир взглянул на меч, словно он только что появился в руке, и сжал до белых костяшек, вернув взгляд на солдата.
— Хочешь меч забрать? Заберёшь только с моей жизнью.
— Господин, мы вас арестовываем, сдайте оружие. Ни к чему лишняя кровь.
— Лишняя? Не смеши меня, — сказал Вермир, покачиваясь, хоть и пытался стоять, как каменное здание, и взял меч в правую руку, — и так смешно.
Солдаты синхронно, рывком отошли, вытаскивая мечи со звоном.
— Что происходит?! — громогласно крикнул командир, взволнованно наблюдая.
Ветер усилился, облака понесло на юг, сбивая в кучу, загораживая солнце. Вермир поднял взгляд, где-то вдалеке, будто на вершине горы, закричали, сильный ветер превратился в ураган, снося бельё на верёвках, развешанных меж домов, таблички, выдувая тепло и листву с кустов, осушая пот с лиц. Крик повторился, но уже ближе. Ослабшее сердце Вермира учащённо забилось, рот вмиг высох, и стало холодно. С неба, словно комета, упал огромный, ревущий валун, снеся несколько зданий, пропахав землю, закричал, оглушая, давя на уши, и раскрыл громадные, кожистые крылья. Зарождающийся из глотки огонь полез наружу, оплавливая дома и брусчатку, прожигая землю, словно магма. Жар достал даже до резиденции.
— Это дракон… — поражённо сказал командир, смотря на громадину, возвышавшуюся над двухэтажными домами.