Вермир усмехнулся про себя. Когда он увидел Дору впервые после расставания, то был расстроен не просто из-за её нового способа заработка, а из-за того, насколько она поменялась, стала другой, не ту, кого он выбрал. Когда она начала истерику, то он потерял дух, сразу понял, что это была не она, она никогда не впадёт в истерику и всегда говорит в правильной форме. Сейчас он увидел ту, которую выбрал, хотя во внешности мало что поменялось с той, что он увидел после расставания, но в речи поменялось всё. Это она.
— Когда я очнулся, — сказал Вермир, — то через пару часов пришли. Мужчина с белыми волосами и в жилетке. Ты его видела?
— Гихил.
— Кто он?
— Я много не знаю, но он бывает в таверне пару раз в месяц.
— Собирает деньги?
— Нет, они просто разговаривают. Никогда не была рядом, чтобы услышать хоть один разговор, но Нелд всегда в присутствии Гихила стоит по струнке, и лицо у него немного испуганное. Нелд как-то сказал, что это один из немногих, кто может на что-то повлиять.
— Он мне помог. Странно, почему? Я его впервые вижу, и, как он сам сказал, меня он видит тоже впервые.
— Чтобы его не обвинили. Ты чего? Ведь это сделали с тобой его люди… В городе об этом только и говорят, ты драконоборец, твоё имя имеет вес.
— Ко мне приходил ещё один. Помощник градоначальника. Думаешь, поэтому же?
Дора не знала помощника градоначальника и ни разу его не видела, как и самого управляющего городом, но градоначальника знали все, хоть и не лично. Дора застыла с приоткрытым ртом, а спустя десяток секунд рассказала, что видела, как после того, как Гихил вышел, в таверну зашёл тощий мужчина в сапогах.
— Это он, — подтвердил Вермир. — Разве ты его больше нигде не видела?
— Местные власти редко выступают на площади, но даже тогда кроме градоначальника и несколько пар слуг больше никого не было, ну и стражи, разумеется.
— Интересно…
Вермир погрузился в раздумья, Дора прервала тишину:
— Так что ты будешь делать?
— Что? — очнувшись, спросил Вермир. — А, пока не знаю, для начала пускай до конца заживут раны.
Дора понурила взгляд, мельком робко поглядывая на Вермира. Он сразу понял, что она хочет что-то сказать, но стесняется.
— Что-то не так? — спросил он.
— Да ничего, просто я…
— Дора, говори.
— Я подумала, возможно, тебе кое-что понадобиться… ты ведь помнишь, что я хорошо шью? Я решила, что тебе будет необходима одежда, которая скроет лицо…
Дора замерла, задержала дыхание, со страхом смотря на Вермира. Он лишь хохотнул.
— Да, — сказал он, — было бы неплохо.
Дора выдохнула, улыбнулась.
— Тогда я принесу?
— Неси.
Дора вернулась быстро, ей хватило пары минут. Она с гордостью показала длинный плащ с пришитым объёмным капюшоном.
— Примеришь?
Вермир кивнул, медленно поднялся и так же медленно взял плащ, ощупал материал, подержал пару секунд и одел. Плащ уходит в пол, а капюшон такой просторный, что поместиться полторы головы Вермира. Тень скрывает лицо и не важно, будет ли солнечный свет или тусклый факельный, если не светить в лицо, то тень укроет.
— Как я? — спросил Вермир, пытаясь осмотреть себя.
Дора отошла к стене, хмуро состроила брови, поднесла указательный палец к губам и сказала:
— Выглядишь, будто пришёл по чью-то душу.
— Очень смешно.
Но плащ ему действительно понравился, а ещё больше понравился капюшон. Он давно уже думал, что будет, если выйдет на улицу таким, страшным, с лицом, похожим на вспухшую кору. Хотел что-то придумать, но откладывал, ибо не знал, как достать нужные вещи, будучи прикованным к кровати. Вопрос не стоял остро, но Вермир точно знал, что как только выйдет на улицу, то сразу поймёт, насколько важна маскировка.
Он уже давно ходит в туалет самостоятельно, чему невероятно рад, делает это преимущественно ночью, но если нужда доходила до критической отметки, то он выбирает моменты, когда в коридоре никого нет, но еду по-прежнему носит Дора. На глаз он нацепил белую повязку, разорвал тряпку на лоскут и прикрыл пустующую глазницу, ему показалось, что беспокоить Дору ради того, чтобы она сделала из более качественного материала и более правильную повязку, не имеет смысла, но поносив несколько минут, понял, что неудобно и не так сильно она нужна, и снял.
Всё шло хорошо, от ран остались лишь шрамы, нитки пропали, а движения стали свободными и не ограничивались болью, пока Дора не принесла странную весть. Она ворвалась в комнату, забыв закрыть дверь. Вермир стоял, облокотившись на подоконник, рассматривал крыши.