Путь в гору занял дольше, чем спуск, в некоторых местах ему пришлось одной рукой хвататься за землю, что бы поднять почти по отвесной поверхности, а другой держать кружку, бинты засунул в карманы на штанах.
Вскоре уже стоял у каменного уступа, ожидая не понятно чего. Бульканье так и не услышал, хоть дракон перед уходом и показал, что засыпает. Вермир в последний раз всё обдумал и двинулся к тропе. Встав спиной к скале и держа кружку в руках, он шажками двинулся к плато, смотря перед собой, на уходящий вдаль лес, но сердце всё равно разогналось, а навязчивое чувство страха засело в животе. Пройдя опасный путь, Вермир зашёл в пещеру.
— Эй! Ты тут? Я вернулся, — сказал Вермир, двигаясь в темноту.
«Надо было сделать факел, я ничего не вижу», — подумал он.
«Я здесь», — отозвался дракон.
Вермир увидел два зелёных глаза на уровне головы, а после и очертания огромного чешуйчатого тела.
— Вот мазь, — сказал Вермир, показав кружку, поставив её, он полез в карманы, — а вот бинты. Наверное, надо начать с ноздрей.
«Давай».
— Хорошо, будет немного больно и жечь, — сказал Вермир, смотря на подранные ноздри и закатывая рукава плаща.
«Ладно».
Вермир собрал засохшие сопли в кучу и бросил на пол, запёкшую кровь, которую смог, потихоньку содрал и нанёс мазь, в разрезе ноздри до самого основания тоже оказалась корка крови, Вермир пальцами вытолкнул её, дракон лишь прикрыл глаза, рану тоже обмазал мазью. Вторая ноздря полностью разорвана, отдельные куски поднимаются от дыхания. Вермир не придумал ничего лучше, чем просто убрать сопли и засохшую кровь там, где можно и нанести мазь, а маленький кусок плоти, который вздымался при дыхании, попытался прилепить к тому, что осталось от боковой стенки.
— Скоро должно стать лучше. Я вижу, у тебя ранено крыло, надо перевязать.
«Спаси-ибо», — прозвучал в голове Вермир ослабленный голос.
Дракон немного развернулся и опустил поломанное крыло. У основания оно оказалось наполовину оторвано, перепончатая кожа рассечена ближе к основанию до кости, будто мечом, а край крыл оказался деформирован, поднят под неестественным углом, из-за чего оставшаяся кожа оказалась натянута.
«Тут бинты не помогут», — подумал Вермир, смотря на это, — «надо вправлять».
— Твоё крыло, оно вывихнуто, — сказал он, — надо вправить, будет больно, очень.
«Хорошо».
Вермир посмотрел в полуприкрытые глаза дракона и пошёл к крылу. Аккуратно взял деформированный конец крыла, Вермир два раза погладил его и резким нажатием выгнул, как палку, сделав прямым. Дракон издал сдерживаемый рык. Вермир шагнул назад, но после секундной задержки обошёл крыло и пошёл к его основанию.
— Вправил, теперь давай займёмся раной.
Вермир ощупал рану, она оказалась серьёзнее, чем подумал с первого взгляда, темнота не дала полностью оценить ситуацию. Сплошной разрез, будто крыло пытались отрубить, открытое мясо задеревенело на воздухе, а кровь наполнила рану и создала защиту, но некоторые места остались открытыми, Вермир обмазал их мазью и наложил бинты, обмотав вокруг кости крыла.
— Вроде, всё, — сказал Вермир, смотря в зелёные глаза. — Сделал всё, что смог, но здесь нужна помощь больше, чем просто мазь и бинты.
«Благодарю тебя», — прозвучал голос в голове Вермира, — «но есть ещё кое-что».
Дракон медленно открыл рот, Вермир шагнул назад, ощущая, как нутро начало холодеть, а рука тянется за пазуху. Повеяло смрадом, рвотные позывы поднялись к горлу, но Вермир справился, прикрыв рот рукой и дыша в ладошку.
«Там что-то торчит», — прозвучал голос дракона в голове Вермира.
Вермир медленно подошёл, пытаясь дышать осторожно, чтобы не вдохнуть испорченный воздух. Он присел, после нескольких секунд рассматривания нёба, Вермир заметил очертания предмета.
«Это меч», — подумал он. — «Чтобы его вытащить, мне придётся наполовину залезть к нему в пасть».
Инстинкты завопили, словно серены, страх, как невидимый путник, начал трясти его за плечо, каждый кусочек тела не хотел лезть туда. Вермир встал.
— Я помогу тебе, не закрывай рот, — сказал Вермир, залезая наполовину. Смрад усилился в разы, Вермир увидел, словно в чёрно-белой картинке, что меч засунут сбоку наполовину в нёбо, рана воспалилась, началось гниение. Он схватился за рукоять, чувствуя, что спина сейчас сломается под тяжестью мурашек, упёрся ногой в зубы. — Сейчас будет больно, — и дёрнул.