Вермир подошёл к палатке с аккуратно расставленными в ряд корзинками с куриными яйцами, за прилавком взволнованная светловолосая женщина.
— Здравствуйте, вы что-то хотите купить? — спросила она, опуская взгляд на прилавок.
— Да, корзину яиц, сколько стоит и сколько там штук?
— Две медные, в корзине восемь яиц, — ответила женщина, не поднимая глаз.
— Хорошо, я возьму, — сказал Вермир, вытаскивая из мешочка монеты, — вот, держите.
Женщина протянула маленькую ладошку, всё ещё смотря на прилавок, Вермир заметил, что рука слегка подрагивает, и осторожно положил монеты, женщина медленно, хоть и видно, что она хотела сделать это рывком, убрала руку, Вермир вскинул заросшие шрамами брови под капюшоном, взял корзинку и пошёл дальше. На взгляд бросилась палатка с развешанным на крюках мясом и колбас, рядом покупатель, разговаривающий с полным торговцем, как только Вермир подошёл, покупатель поспешно заплатил, взял товар и удалился.
— Мясо продаёте? — спросил Вермир. — Мне бы кусочек.
— Какой желаете?
— А давайте вот этот.
— О, хороший выбор, — сказал торговец, снимая мясо с крюка, — говядина высшего сорта, не пожалеете. Шесть медных.
Вермир вытащил монеты и отдал радушно улыбающемуся торговцу, который завернул мясо в тряпку и передал.
— Может, ещё что-то желаете? — спросил торговец.
— Нет. Лучше скажите, что на площади сегодня было, народ туда как за деньгами шёл.
— А, это. Да ждали кого-то, хотя я и не понял кого, какого-то докобойца, хотя откуда у нас доки? Не ясно. Говорят, он так и не пришёл, меня-то там не было, но, говорят, люду было тьма, всю улицу истоптали.
— Ясно. Ладно, спасибо за мясо. Постойте, а что это у вас там?
— Где? А, это? Кабанчик, хороший, небольшой, правда, но упитанный, самое то для праздника. Свежевать не стал, неизвестно когда купят, так хоть побольше продержится, а если уж не купят, то и своей семье праздник устрою.
— Сколько стоит?
— Ох, непросто он мне дался, непросто. Но ты мне нравишься, за золотую отдам.
— Беру, — сказал Вермир, доставая золотую монету из мешочка и отдавая торговцу.
— Подожди, — сказал торговец, зажав монету в кулаке, — а как ты её понесёшь, не на себе же? Ха, у меня двое сыновей тащили, и то с передышками.
Вермир поставил корзинку подальше на прилавок и присел.
— Давай на плечи.
Торговец с кряхтеньем, кое-как втащил тушу на прилавок и на неё же облокотился, отдыхиваясь.
— Ой, непросто он мне дался, и сейчас непросто даётся, — прерываясь на дыханье сказал торговец.
После передышки, вобрав воздух и не дыша, торговец втащил половину туши на плечи, а вторую половину Вермир сам подтянул и встал.
— А ты сильный, — сказал торговец, глядя как туша покоится на плечах покупателя, но тот ещё не упал.
Вермир взял корзинку и пошёл домой, придерживая второй рукой тушу кабана за ножку. Подходя к дому, Вермир чувствовал, что кабан вот-вот соскочит с плеча, горбился, пытался идти тише и дотащил до двери. С облегчённым выдохом он положил кабана у входа, открыл дверь и втащил тушу в дом, отведя ей место у стены рядом с входом, закрыл дверь и поставил корзинку на стол. Разминая затёкшие плечи, Вермир думал, как будет тащить её через еле проходимый лес, если он утомился недолго нести по ровной поверхности.
Растопив печку парой поленьев, Вермир поставил на плиту чугунную сковороду и пошёл промывать мясо. Проходя по пустырю за домом, он мельком заметил, что убийца так и сидит в богомольной позе, волосы высохли, но запах не выветрился. Вернувшись домой, Вермир нарезал мясо маленькими кусочками и бросил на разгорячённую сковородку, начал слушать шкварканье и выстрелы, изредка переворачивая ленивые кусочки мяса деревянной лопаткой. Как только кусочки приобрело аппетитный цвет, Вермир залил их всеми яйцами и стал ждать, предварительно поставив на стол деревянную доску и положив рядом вилку, и чувствуя, как желудок захлёбывается собственным соком.
После приготовления, Вермир снял сковороду и поставил на доску.
«Ну, что же, начнём», — подумал он, беря вилку.
После обеда, Вермир переложил оставшуюся часть еды лопаткой в деревянную тарелку и, взяв кружку, вышел из дома, направляясь к убийце. Поставив тарелку рядом с дурнопахнущим телом, Вермир прошёлся до речки, налил воды в кружку и вернулся к разбойнику.