«Я знаю, что в твоей душе есть что-то ещё, чего ты боишься, о чём хочешь думать очень мало и редко. Это появилось совсем недавно. Облегчи разум».
Вермир на пару секунд перевёл взгляд на уже прикрытые веками глаза, не совсем понимая, что хочет сказать дракон, и углубился в себя, пытаясь выкопать всё самое ценное, сокровенное, что хранится в душе. Прошло пару тихих минут, и Вермир нашёл.
— Я становлюсь другим, немного не таким, каким хотел. Во время ярости теряю все светлые чувства, они покидают меня, как дождь небо.
«Тебя это гложет?» — спросил дракон.
— Да, я становлюсь грубым, неотёсанным, как гранит. Я сделал с человеком то, что никогда бы не захотел делать в обычном состоянии, но… сделал это под покрывалом гнева. Меня это пугает, это не тот путь я выбирал.
«Ты убил его?»
— Нет, я издевался над ним, заставил валяться в сырой яме, не давал еды и воды, окунул в помои и заковал. Я… мне становится плохо, когда пытаюсь посмотреть на то, что сделал, со стороны. Я становлюсь похож на тех, кто сделал меня таким.
«Так ты не родился таким?»
Вермир тихо хохотнул.
— Нет, это приобретено. Совсем недавно. Эти люди, они меня испачкали, сделали таким же, как они. Я постепенно превращаюсь в ублюдка, который не ценит жизнь. Вот это меня гложет, поедает изнутри, как паразит.
«Ты меняешься под влиянием окружающей среды. Это нормально, ты просто приспосабливаешься».
— Но я не хочу становиться таким… чёрным внутри, словно измазанный в саже. Они не видят ничего, кроме выгоды, жажды власти и развлечений, готовы поубивать друг друга, лишь бы завладеть желаемым, у них нет мыслей, кроме потребностей. Я лучше умру, чем буду таким.
Дракон медленно, протяжно выдохнул огромные облака воздуха.
«Развитие — это всегда верный выбор, но ты должен здраво оценивать ситуацию и понимать, какие качества хочешь сохранить, а какие отдать. Ты не можешь быть всем, придётся выбирать. Здесь я не помощник, лишь ты сможешь справиться с этой задачей».
— А если я не знаю или не до конца уверен в выборе?
«Просто доверься себе, ты лучше всех знаешь, что тебе нужно. Но не следует оставаться беззащитным, тогда окружающая среда поглотит тебя, переработает в считанные дни. Мир устроен на насилии, сдвинуть его на другое место будет очень трудно».
Вермир встал, чувствуя, как пересидел правую ногу, выпрямился, расправив плечи.
— Да-аааа, именно это и надо сделать, — сказал он, смотря на свет, — сдвинуть мир.
Дракон задержал взгляд на Вермире, ощущая бьющий свет, но не снаружи, а из Вермира.
— Я пойду.
«Постой, я провожу», — прозвучало в голове Вермира.
Дракон поднялся и пошёл с Вермиром к выходу.
— Боишься, что я упаду? — решил пошутить Вермир.
«Это было бы неприятно», — серьёзно ответил дракон.
Вермир кашлянул, но ничего не ответил. Выйдя на плато, вздохнул полной грудью, всасывая воздух, словно огромный пылесос. Вермир только сейчас заметил, что ноздрям стало значительно лучше, одна вовсе выглядит здоровой, второй недостаёт куска, но выглядит, и работает, прилично, хотя прошёл всего день. На крыле остался лишь обрывок пропитанного кровью бинта, но крыло явно стало здоровее, хоть и неподвижно.
— Было приятно с тобой поговорить, прощай. Я вернусь завтра.
«Мне тоже было приятно».
Вермир взял верёвку и пошёл к выступу, держа болтающуюся бочку сбоку. Дракон умиротворённо глядел, как Вермир медленно, прижавшись спиной к скале, идёт по крошечной полоске камня, хладнокровно обходит провал в уступе и доходит до конца. Прежде чем скрыться из виду, Вермир повернулся и помахал рукой, дракон склонил голову, моргнул и вернулся в пещеру.
Спуск оказался значительно легче, чем подъём. Вермир с ужасом вспоминал, как полз в гору, нагруженный, как мул. И хоть он устал, возвращение домой было лёгким, с приятными мыслями, с надеждой, что всё будет хорошо. Вернуть надежду оказалось так просто, всего лишь надо сказать пару правильных слов, но этот эффект затмил всё, что было раньше. Чернота, тягость вытекли, как из гнойной раны, оставив ослепляющий свет.
Пока шёл, Вермир подумал, что надо достать ещё бинтов, но они могут быть лишь у доктора. С последней встречи прошло много времени, но его слова не покинули разум Вермира, они засели глубоко, пустили корни, словно дерево. С доктором знаком Гихил, он знает, где живёт доктор, а Нелд знает, где Гихил, но Нелду не понравится, если Вермир придёт в таверну.
«Точно», — подумал Вермир, переходя мост, — «я совсем забыл, что ему угрожают расправой над его детьми, надо помочь, но сначала к доктору».