— Не обязательно было это делать, — спокойно произнёс доктор.
— Возможно, вы и правы, но однажды я уже это не сделал, и вот чем это обернулось, — ответил Вермир, показав на лицо.
Доктор хладнокровно, неприятно ухмыльнулся и повернулся к лысому.
— Ну, что, будем спасать твоего друга? — спросил он.
Лысый взглянул в холодный, словно ноябрьская ночь, глаз и сглотнул.
— Давайте, — обречённо сказал он.
Доктор достал ножовку из тёмного угла, жгут, вытащил из стоящего там же чемоданчика пару бинтов и положил всё на стол, совершенно не торопясь. Бородач всё ещё на коленях, пытается унять боль в кровоточащей, непослушной руке, но лысый пинком согнал его с места. Бородач ничего не сказал, лишь мычал сквозь сжатые зубы, и отполз в сторонку.
— Кто держать будет? — спросил доктор, затягивая жгут.
— Вы думаете, он очнётся? — удивлённо и испугано спросил лысый.
— Когда начну пилить кость, то мозг заставит его проснуться, хоть и не полностью, но он придёт в сознанье, — ответил доктор.
— Давайте я, — вызвался Вермир, подошёл поближе и прижал торс раненого к столу, глядя в бледное, мокрое от пота лицо.
— Руки держи, — сказал доктор, примеряясь ножовкой к остаткам ноги, вздохнул и начал медленно, методично, резать ногу. Вермир переместил руки на локти, сильно придавив. Доктор махнул лысому. — Ты держи тело.
Лысый скривился, отвернул лицо, не в силах смотреть и слушать, но упёр руками в ногу и торс товарища. Вермир тоже не хотел смотреть, но не удержался и взглянул, но ничего не почувствовал, только слабенько брякнула струнка в груди и больше ничего, лишь хладнокровное спокойствие.
Ножовка зажевала кожу и немного мяса, пропилила их и коснулась кости. Доктор вздохнул и резкими, мощными толчками начал елозить ножовкой по кости, вкладывая в каждый взмах как можно больше силы. Ульрих, не открыв глаза, неистово закричал, дёрнул руками, и даже немного приподнял, но Вермир придавил их обратно и получил в голову удар. Голова зазвенела, будто он в старом, дряхлом, но всё ещё работающем колоколе, который решили хорошенько побить. На пару секунд он потерял ориентацию в пространстве и не понимал что происходит, звон ходил по костям, заглядывал в каждую щель и изгиб, словно хозяин.
— Дерьмо! — заорал лысый, пытаясь удержать, словно в припадке, дёргающееся тело.
Постепенно Вермир понял, что почти не сдерживает искривляющиеся руки Ульриха, а его бока ходят, как неваляшка, пытаясь скинуть невыносимую боль. Вермир залез на стол и придавил коленями кость в области бицепса, руками надавил на ключицу, чувствуя, как на лбу растёт наливная шишка. Ножовка захлебнулась, сплюнула, и послышался облегчённый треск, от чего тело Ульриха опять взорвалось, поднимаясь, из-за чего Вермир чуть не улетел со стола, но смог удержаться и придавить уже обмякшее тело.
— Всё, — сказал доктор, выдохнув и толкнув ножовку в последний раз, дабы распилить лоскут кожи. — Можете больше не держать, теперь он не придёт в себя ещё очень долго.
Отложив ножовку в сторону, доктор взял кожу и кое-как смотал её вокруг кости, взял бинты и ловко начал наматывать на ужасно кровоточащую культю. Кровь, стекающая со стола, ручьём упала на ботинок лысого, он отскочил, брезгливо взмахивая ногой. Вермир слез и стал наблюдать, как от тела расходится лужа крови, выходя за пределы стола. И этот запах, незабываемый, сырой, но в то же время тягучий. Этим запахом оказалось пропитано всё, не только пол, древесина и вещи, но и люди.
Первый моток бинтов закончился, доктор взял второй и отошёл, глядя, как бинты быстро пропитываются кровью.
— Что теперь, док? — встревоженно спросил лысый. — А что с ногой?
— Можешь себе забрать, приделаешь, быстрее бегать будешь.
Лысый кашлянул, подождал пару секунд и уныло сказал:
— Ну, я серьёзно…
— Я тоже, — сказал доктор, на миг оглянувшись на лысого. — Ты лучше бы подумал, как будешь вытаскивать его отсюда. Твой товарищ, боюсь, не в состоянии.
Лысый оглянулся, но не увидел бородача.
— Его вообще нет, — сказал он, немного расстроившись.
— Это хорошо, хоть не придётся накладывать шину. И где мои деньги?
— Ах, да, док, извини, вот, — лысый вытащил из кармана две золотые монеты и протянул доктору.
— Прекрасно, — сказал доктор, забирая монеты, — а теперь иди и найди, чтобы утащить тело. Я пока прослежу, чтобы не помер раньше времени.