— Не подходи, я ещё не закончил, — взволнованно сказал он.
Вермир шагнул вперёд.
— Думаешь, я не знаю, как его использовать?! — крикнул Аарон. — Не только драконоборцам известно о драконьей стали и мечах, что делают в Цитадели. Я тебя перевязывал, ты забыл? На моих ладонях засохла твоя кровь.
— Что ж, если ты решил быть откровенным, — хладнокровно сказал Вермир, делая ещё шаг к потрагивающей рукояти, — то и я буду.
Клинок медленно пополз из пещеры, словно разведывая территорию. Вермир шагнул навстречу острой стали.
— Меч никогда не пойдёт против хозяина, — сказал Вермир, протягивая открытую ладонь навстречу клинку. Осталось пару сантиметров, как клинок, словно змея, увидевшая нечто опасное, дёрнулся к своему убежищу. — Мне жаль.
Вермир закрыл ладонью отверстие в рукояти и взял её из обмякших рук. Аарон шумно сглотнул, смотря на пострашневшее в несколько раз в темноте лицо Вермира и чувствуя, как на лбу жарятся капли пота.
— Эх, Аарон, Аарон, лучше бы ты оставался добряком с равнодушным лицом, — сказал Вермир, поднося рукоять к горлу. — Прощай.
Клинок вышел с хрустом в лобной кости, по рукояти потекла струйка крови. Вермир, смотря в остекленевшие глаза, подхватил падающее тело, сталь скрылась так же резко, как и появилась. Вермир наблюдал, как кровь красиво, равномерно выходит, чувствовал, как ещё совсем недавно живое тело одеревенело, потеряло эластичность, энергию, превратилось в мёртвый груз. Аккуратно уложив труп к стене, он надел плащ, закинул за пазуху рукоять меча и взятый из комода моток бинтов, схватил за шкирку труп и потащил на улицу. Вермир протащил его через улицу и пинком отравил в кусты, вернулся запереть дом и пошёл в сторону моста, осматривая засыпанное звёздами небо. Луна настолько хорошо освещает, что светло почти так же, как и днём, не считая густые тени от домов и деревьев.
Проходя по ветхому мосту, Вермир остановился, глядя на речку и слушая, как в разнобой квакают лягушки, в груди разлилось спокойствие, безмятежность, тревожные мысли отошли на задворки сознания, захотелось продлить этот момент, но через пару минут он пропал, как туман. Вермир двинулся дальше, в лес. Деревья отбрасывали тени, превращаясь во что-то огромное, когтистое, превращаясь в чудовищ, которые только и ждут, как бы кого-нибудь поймать. Воображение рисовало ужасы, Вермир не боялся, но постоянно мерещилось, будто за ним кто-то следит. Хоть он и сопротивлялся до последнего, пока спина не начала гудеть, пару раз всё же обернулся, заметив с лёгкой злобой на себя, что никого нет.
Теперь, ночью, в свете луны лес кажется зловещим местом, хоть ничего страшного, кроме теней, нет. Вермир останавливался пару раз, дабы понять, куда вообще идёт, и чтобы просто отдохнул глаз и перестали мутить взор. Дорога ночью стала иной, будто лес перестроился, дабы не пускать нежеланных гостей, но Вермир упорно шёл, хоть иногда сильно сомневался в правильности пути. В конце концов, он заблудился, влез на небольшой холм с тремя соснами, потерял мнимую дорогу и ориентир.
«Ничего страшного», — подумал Вермир, садясь на землю и скрещивая ноги.
Он в деталях вспомнил в голове дорогу, пытаясь понять, где свернул не там, ведь этого холма с тремя соснами и рядом не было, но, хорошо подумав, понял, что вариантов масса. Решив, что смысла возвращаться нет, Вермир встал и пошёл вперёд, по гладкому, заросшему короткой травой спуску, пока не услышал свирепое, предостерегающее рычанье. Вермир остановился, меж деревьев, в свете луны показались сверкающие глаза, огромные клыки и мощные, расставленные лапы, показалась ещё несколько пар рычащих пастей со всех сторон. Вперёд вышел самый огромный, с торчащим, словно копья, загривком, хрипяще-рычащей глоткой и безумным взглядом.
Стая медленно кружила, постепенно сужая круг и угрожающе рыча. Вермир медленно дотянулся до рукояти и так же медленно вытащил, посматривая на каждого волка.
— Вам лучше уйти, — тихо сказал Вермир, щупая указательным пальцем вылезающую наружу сталь. — Мясо слишком дорого обойдётся.
Вожак зарычал, пригнувшись, выворачивая огромную пасть. Вермир переместил вес на левую ногу, отводя меч в сторону. Волки встали, ожидая действий главаря, пуская безумные слюни по клыкам.
— Сам не можешь? — спросил Вермир, смотря в свирепые глаза. — Я помогу.
Он топнул ногой, покачнувшись, вожак бросился вперёд, раскрыв пасть, Вермир замахнулся и ударил снизу вверх, но волк уклонился и, оттолкнувшись задними лапами, прыгнул. Вермира сзади схватили за ботинок и потащили. Падая, он наотмашь взмахнул мечом, раздался глухой, будто из намордника, скулёж. Вожак вцепился в перебинтованное предплечье держащей меч руки, почти прижав её к земле. Вермир ещё до этого понимал, что если такие мощные челюсти коснутся руки, то перекусят её, как соломинку. Микровзрыв разума на миллисекунду закрыл взор, но Вермир всё же смог попасть кулаком в глаз, вдавив в череп. Зверь взвыл, но руку не отпустил, лишь ослабил хватку. Вермир, не теряя драгоценное время, попытался встать, кистью направляя меч на громоздкое, мощное тело волка. Вожак взвыл, отпрыгнув, с шерсти на боку закапала кровь, утоляя жажду земли. Небольшой, но глубокий разрез дал вожаку ещё больше ярости, он рычал будто в последний раз, но спонтанно прыгать не стал. Вермир мельком огляделся, на руке глубокие, пульсирующие следы от клыков, достающие до кости. Стая кровожадно глядела на добычу, не решаясь атаковать, возле дерева пускающий кровь волк без передних лап и части пасти. Вожак взревел и медленно, но мощно двинулся вперёд, мотая головой, как бык, стая двинулась за ним, сужая круг. Вермир начал махать мечом перед пастями, лишь бы не подпускать смертельные клыки. Подгадав момент, небольшой волк кинулся сзади, но оказался разрублен ровно надвое, от головы до живота. Вермиру не хватило скорости, чтобы среагировать и отразить атаку спереди, вожак бросился, повалив и вцепившись в плечо, а лапой придавил рану на предплечье. Остальные бросились к добыче. Вермир, понимая, что это последний взмах, ударил мечом над головой, в которую вцепился волк.