Все чёрные, просмолённые гадкой ухмылкой мысли вытекли, словно гной. Вермир, не в силах совладать с собой, заворожено смотрел на пламя, окутывающее, словно плед, дарящее успокоение, тепло не даёт упасть в пропасть.
«Это невозможно… Оно подчиняет, заставляет склониться, заряжает светом. Этому невозможно противостоять», — подумал Вермир, шагнув назад.
— А что вы будете делать? — спросил парень, подняв взгляд.
— Я… я… — запинаясь, ответил Вермир и ещё раз шагнул, осознавая, что совсем не думал о будущем, не размышлял о том, что будет дальше после того, как всё закончится. Вихрь гнева взвился, огрызнувшись на безграничную, спокойную и тёплую силу, словно загнанный, прижатый к стене зверь, испытавший страх и колебание. — Это неважно. Просто… беги отсюда.
Вермир развернулся и пошёл прочь, по мере отдаления от влияния пламени, грудь пустела, наполняясь гневом на себя за слабость, за трусость, за страх. Когда он шёл по улице, по которой недавно бежал, то отчётливо понимал, что парень солгал, он разбойник и убивал, упиваясь кровью, мучил простой народ. Желание вернуться пока не поздно, исправить досадную оплошность, решив одним взмахом, увеличилось до размеров многоэтажного дома, хватило бы капли, чтобы развернуться и побежать в переулок, но Вермир понимал, что не сможет, просто не сможет наставить меч, клинок не вылезет.
Красочные образы расправы впились в голову, словно это столь желанное, что можно только мечтать. Вермир увлёкся, смотря в свою голову, медленно шёл, но когда разговоры, захлёбывания и удары послышались совсем близко, то ноги остановились.
— Думал, тебя так просто отпустят? — прозвучал глубокий, но не грубый бас. — О, нет-нет, за твои поступки ответишь сполна, не переживай.
— Будто ты этого не делал, — прозвучал высокий, мерзкий, побитый голос, — мы с тобой одинаковы.
— Не примеряй меня с собой, червяк. Я никогда никого не оскорбляю, но ты этого заслуживаешь.
Вермир прошёл улицу до конца и завернул за угол, в темноте высокая фигура придавила ногой низкую, похожую на жука без брони, и так же верещавшую, к земле. Вермир пошёл вперёд, сердце забухало, в кровь выбросился сладковатый страх.
— Ошибаешься, — подавленно, но с силой сказала лежащая на земле фигура, — если убьёшь меня, то ничего не решится, ведь останется двое… хе-хе.
— Двое? — спросила высокая фигура и повернула голову к приближающемуся Вермиру. — Он? Неужели это правда?
Придавленная к земле фигура мерзко рассмеялась, но закончила мокрым, с кровью, кашлем.
— Что, неужели не узнал родственную душу?
— Водник? — спросил Вермир, остановившись в двух метрах от высокой, полной власти, силы и уверенности фигуры.
— Тебе повезло, — сказала высокая фигура, напряжённо смотря на Вермира.
— Я тебя найду, и в следующий раз удача плюнет тебе в морду, — сказала фигура жука и мерзко засмеялась, пока нога мощным ударом не раздавила голову, словно тыкву.
— Это Рем? — спросил Вермир. — Куда ты идёшь? Я не договорил.
— Хочешь узнать? — спросил Водник, двигаясь в темноту, растворяясь в ней. — А я хочу узнать тебя поближе, но, к сожалению, совсем нет времени. Следующая цель — Лирих. Если хочешь, присоединяйся, посмотрим, кто окажется быстрее.
— Стой! — закричал Вермир и побежал за Водником.
В то немногое время, когда Вермир видел Водника, эта высокая, худая, вселяющая страх и ужас фигура никогда не бегала, всегда ходила медленно, уверенно, словно император, под властью которого немыслимое число жизней, она никогда не опускалась до того, чтобы разрушить образ всесильного, но сейчас Вермир видел, как эти длинные ноги и руки махают со скоростью мыши, отдаляясь во тьму. Сколько бы скорости и ускорения Вермир не приложил, но догнать его не смог. Оказавшись на распутье, без каких-нибудь признаков Водника, Вермир со злостью остановился, нервно поглядывая на разные дороги и понимая, что придётся начинать поиски заново. Без особой надежды, и, не выбирая улицу, он пошёл вперёд, мечтая о том, чтобы встретить хоть кого-нибудь. Мечта осуществилась через несколько секунд, Вермир увидел на залитой кровью дороге раскинутые тела, некоторые из которых шумно дышали, храпели и хрипели. Пришлось поднять одно из таких тел, Вермир коснулся размокшей от крови тряпки и рывком подтянул.
— А! А! Что! — закричало тело, а увидев Вермира, хоть и не видя лица в темноте, завопило, останавливаясь лишь на то, чтобы втянуть воздух.
Вермир отвесил пару пощёчин, пока разбойник не замолчал.
— Где Лирих?! Отвечай!
— Я не знаю! Я не знаю! Честно!
— Что здесь произошло?