Нори сжала ключ с гравировкой «Scientia lumen vitae» («Знание — свет жизни»), чувствуя, как холод металла пронзает ладонь.
---
*Дверь в комнату 13 скрипнула*, словно предупреждая о незваных гостях. Первое, что бросилось в глаза — просторная гостиная в готическом стиле: кожаный диван с когтевидными ножками, книжные полки до потолка и камин, где тлели угли, напоминающие глаза спящего дракона.
Из полуоткрытой двери ванной вырвался пар, а за ним — фигура, от которой у Нори перехватило дыхание.
*Он вышел*, обматывая полотенце вокруг талии. Капли воды стекали по рельефному прессу, исчезая в тени V-линии. Волосы — смольные, хаотично спадающие на лоб, — контрастировали с кожей, бледной, как лунный свет. Но больше всего пугали глаза: ледяная синева, в которой плескалась бездна, готовая поглотить любого, кто посмеет бросить вызов.
— Здравствуй, сосед. — Голос Лу звучал как скрежет стали по мрамору. — Меня зовут Лу. Советую запомнить два правила: не шуми, не лезь ко мне с дурацкими вопросами... — Он приблизился, и Нори почувствовала запах морозного ветра и железа. — ...и не пялься, как ошалевший щенок.
* Нори впилась ногтями в ладони, подавляя дрожь.
— Нор Вейлант. — Она выпрямилась, подражая грубоватой мужской интонации. — Если тебе не нравится, как я смотрю, можешь сменить комнату.
Уголок губы Лу дёрнулся, обнажив острый клык.
— Малыш, ты даже не представляешь, с кем споришь. — Он шагнул вперёд, и тень от него поглотила Нори целиком. —Я здесь с первого дня основания этой каменной гробницы. А ты... — Его взгляд скользнул по её забинтованной груди, слишком плоской для юноши. — ...просто моль, залетевшая в паутину.
Нори резко отшатнулась, ударившись о стену. Сердце колотилось так громко, что, казалось, эхо разнесёт его стук по всему этажу.
— Моя комната — та, — она ткнула пальцем в дверь справа, стараясь не смотреть на его полуобнажённое тело.
— Там кухня. — Лу усмехнулся, и в этом звуке было что-то звериное. — Или ты планируешь готовить зелья из учебника для первокурсников?
*Она проигнорировала его*, «Нори шагнула к двери, примыкавшей к ванной — массивной, с железными петлями, будто позаимствованной из средневековой темницы. От неё веяло сыростью и запахом старого дерева, пропитанного временем. Ручка скрипнула, словно предостерегая: *«Не входи»*. Внутри — просторная спальня с кроватью и письменным столом. На кровати лежал открытый чемодан: чёрные рубашки, флаконы с тёмной жидкостью, кинжал в ножнах из кожи какого-то зверя.
— Эй, это моё! — Лу рванулся к ней, но Нори уже схватила чемодан.
— Теперь моё. — Она швырнула его в коридор, где металлические застёжки грохнулись о камень, словно костяшки домино.
Мгновение тишины. Потом Лу рассмеялся — низко, глубоко, будто земля содрогалась под ногами.
— Интересный малютка...— Он наклонился, подбирая кинжал, и шепнул так, что мурашки побежали по спине Нори:
— Надеюсь, ты выживешь здесь хотя бы неделю.
Дверь в его спальню захлопнулась, оставив в воздухе шлейф угрозы. Нори прижала ладонь к груди, где под бинтами скрывалось сердце, готовое выпрыгнуть наружу. *«Он что-то заподозрил?»*За окном завыл ветер, а в камине с треском рухнул уголёк, рассыпав искры.
*Игра началась.*
Глава 5. Первый день в Ноктвирне
**Рассвет в каменных стенах**
Нори проснулась от пронзительного крика совы за окном. Лучи рассвета пробивались сквозь витраж с изображением алхимического древа, окрашивая комнату в кроваво-красные и изумрудные блики. Она тихо поднялась, стараясь не скрипнуть половицами. Лу, судя по мертвенной тишине за его дверью, всё ещё спал.
В ванной, облицованной чёрной плиткой, её отражение в зеркале казалось чужим: короткие волосы, забинрованная грудь, глаза с тенью усталости. *«Нор Вейлант»*, — напомнила она себе, брызгая ледяной водой в лицо.
---
*Завтрак под знаком кошки*
На кухне Нори развернула свёрток от Линды. Внутри, среди сыра и ветчины, лежало её любимое миндальное печенье в форме сов — знак материнской заботы. Она уже намазывала хлеб, когда за спиной раздался шелест — будто кто-то переместился сквозь стену.
— Бум! — Лу возник из ниоткуда, опираясь о дверной косяк.
Нори вздрогнула, нож со звоном упал на пол.
Белком рождённый, испугался?— Он щёлкнул языком, как змея. — Не переживай, кроме меня, тебя здесь никто не тронет. — В его голубых глазах вспыхнула искра аметистового оттенка — ненадолго, но достаточно, чтобы понять: это не игра света.