– Полноте, – расхохоталась Алона, – не буду вас мучить. Слышите, батюшка с Сергеем Палычем нас потеряли и кличут. Пойдемте.
Алона встала и быстро пошла вперед. Родион последовал за ней, но тут он вспомнил про платок. Родион вернулся, сорвал платок с сучка и хотел было уже вернуть его хозяйке. Но на мгновение остановился. Ему вдруг страшно захотелось иметь хоть что-то, связанное с этой женщиной. Быть может, они уже никогда не увидятся, а этот платок все равно останется при нем. Как память об этом неожиданном свидании. Родион сунул платок себе в карман и поспешил вслед за девушкой.
Теперь Родион стал частым гостем в семье полковника. Со Львом Николаевичем он по вечерам играл в сквош, тогда как днем он, Сергей и Алона гуляли в саду. Алона и Сергей все больше спорили, а Родион с каждым днем все больше молчал. И лишь в редкие моменты, когда ему удавалось остаться с Алоной наедине, он начинал взволнованно о чем-нибудь говорить, путался, терялся и снова краснел из-за собственной глупости и неуклюжести. Алона смеялась, Родион еще больше краснел.
Прошла неделя. Дядюшка прислал еще одно письмо, где извинялся и говорил, что дела снова задерживают его на службе. Семён тем временем все больше пил, а прислуга все больше избегала работы, отсыпаясь в теньке в эти жаркие дни.
Как ни любил Родион дядюшку, как ни скучал по нему, но он в глубине души был даже рад, что дядюшка задерживается. Потому что ему сейчас вовсе не хотелось ни с кем говорить. Все его мысли были заняты только Алоной. Родиону с ужасом представлял тот день, когда ему придется расстаться с девушкой и вернуться в Москву. По ночам он доставал платок Алоны, белый с вышитым зеленым дубовым листом, и подолгу смотрел на него, вдыхал его запах и представлял, как ее нежные руки касались этого шелка. Так проходили его ночи, а утром он спешил в соседское имение, чтобы снова увидеть её.
Вот и в это утро он уже собрался ехать к полковнику, как слуга сообщил ему о приезде Сергея. Родион был несколько удивлен. Теперь они все время встречались в доме Алоны, и Сергей не заезжал за ним.
– Здравствуй, друг, – лицо Сергея сияло, – здравствуй, вот решил заскочить к тебе по пути. Я сегодня не буду в доме Льва Николаевича. Еду в Петербург.
– Что случилось? С родителями что-то?– спросил Родион.
– Нет, что ты, брат, с ними все в порядке, а вот со мной…
– Что может случиться с тобой?
– Эх, садись, сейчас расскажу.
Друзья сели. Родион не понимал почему, но в душе у него зародилось какое-то неприятное чувство, точнее предчувствие.
– Влюбился я Родион. Влюбился по уши, – открылся Сергей.
– Так это ж хорошо, а я-то уже начал за тебя беспокоится, – с несколько наигранной радостью сказал Родион, потому что дурное предчувствие его не покидало.
– Да, теперь вся душа моя, все мысли мои только о ней, – Сергей зачем-то обнял Родиона. Родион не сопротивлялся, но на объятья не ответил. И даже испытал некоторое отвращение. Когда Сергей сел на место, Родион с опаской спросил:
– И кто же предмет твоей любви?
– Алона, дочка Льва Николаевича. Ты же помнишь, как она разделала меня за столом, в пух и прах. Я даже, брат, свое вегетарианство забросил. Ну его к черту. Толстого этого со всеми его прибамбахами. Я люблю ее и хочу жениться на ней. Вот теперь еду в Петербург, испрошу родительского благословления и сделаю кое-какие распоряжения для будущей свадьбы. Через пару дней вернусь.
– И что, она дала уже свое согласие? – дрожащим голосом спросил Родион.
– Нет еще, но она согласна, сердцем чую, что согласна. Это всего лишь формальность. Так что, прости, брат, мне спешить надо, времени мало.
Сергей попрощался и исчез так же внезапно, как появился. Родион сидел один в своей комнате. Мысли его путались. Он только сейчас осознал, что влюблен в Алону. Нет, он бессознательно это ощущал и раньше, но только сейчас, когда он мог потерять её раз и навсегда, чувство это вырвалось наружу и стало четким и ясным.
В этот день он приехал в дом Льва Николаевича совершенно разбитым. Родион из-за всех сил старался держаться бодрым и веселым. Ему бы радоваться тому, что теперь у него будет больше возможностей побыть наедине с Алоной, но в свете последних событий, радости от этого он теперь не испытывал.
После ужина, вместе с Львом Николаевичем, Анной Павловной и Алоной Родион отправился на прогулку по саду. Болтали обо всем: о слухах, предстоящей засухе и возможном конце света. Вскоре, Алона и Родион спустились к берегу озера, а родители пошли ломать сирени.
Когда молодые люди остались вдвоем, Алона спросила: