- Старина Фил бы гордился таким последователем! - Голем улыбнулся. - "Мало вам кармана - в голову залезть хотите", - так он, вроде, писал; и что подлинную добродетель надо дальше от университетов, но ближе к земле искать. Только я как ему сказал, так и тебе скажу: не меряйте по себе. Жизнь, за которую ратуете, вы знаете мало. - Тон его переменился, утратив всякую веселость. На миг чародей показался Деяну глубоким стариком. - Людей вы знаете мало - в этом ваша беда, Деян. Что Фил, что ты...
- Чего же такого мы, по-твоему, не знаем? - Деяну сделалось жутко от этой перемены. - Договаривай уж, раз начал.
- Я тебя понимаю, но пойми и ты: не все то хорошо, отчего хорошо было тебе. Родные, односельчане - они относились к тебе по-доброму, вот тебе и кажется, что нет на свете людей лучше, и жизнь ваша такая, какой и должна быть людская жизнь... А мне ничего такого не кажется, уж прости. Я точно знаю, что тот храбрый старик, который погиб потом ночью, - он убил бы меня, если б смог; не из мести, а просто на всякий случай, кабы чего не вышло: такой взгляд ни с чем не спутать. И староста ваш не с досады мне грубил, а нарочно провоцировал, чтоб я дал повод; как понял, что солдат за мной нет, так и начал. Все б и вышло по его умыслу, если б бабы с крыльца не в Джеба, а в меня выстрелили, - не заметил я их... Но они промазать и в своего старика попасть забоялись... Быстро они из дому ружье притащили, а его ведь зарядить надо сначала! Мы со старостой едва парой фраз обменялись, а они в доме уже к стрельбе готовились.
- Не выдумывай, - неуверенно сказал Деян. - Может, Беон его заряженным хранил.
- Ты добрый малый; не отнекивайся - иначе я б здесь не сидел. - Голем вздохнул. - И односельчане твои, верю тебе на слово, - славные люди. Для своих. И своего человека для них убить - немыслимо, даже если тот подонок распоследний. Но я - чужак. К чужакам они тоже получше многих относятся, судя по твоим словам, но в тяжелую пору чужак хуже беса, всем известно. Кроме добряков вроде тебя, которые вечно в облаках витают. Однако и ты, заметь, не прост. Человека, по-твоему, убить нельзя, но зверя - можно. И человека зверем обозвать - можно. Известная хитрость.
- Но я ведь тебя не убил, - выдавил из себя Деян, чувствуя, как задрожали руки. С необычайной ясностью он вдруг ощутил, что сложись все чуть иначе - убийство непременно произошло бы. Человек, с которым он делил сейчас пищу и кров, который едва не отдал жизнь, защищая его, - был бы убит его рукой. Оба они к этому дню, вероятно, уже были бы мертвы, и лишь обретший свободу Джибанд бродил бы по земле в растерянности и отчаянии, постепенно утрачивая человечность.
- Не убил, - с мягкой улыбкой согласился Голем.
Деян опустил взгляд.
- Проходимцев нигде не привечают - это обычное дело, - продолжил Голем. - Худшие беды - от невежества. Священник сказал, люди у вас неграмотны; кроме вас с ним, в обоих селах только еще с десяток человек два слова на письме связать смогут, и то - с ошибками. Не наврал?
- Не наврал.
- Жаль; так я и думал. Венжар, чтоб его! Что же случилось... Сучий потрох! За это он мне ответит, какие бы ни были причины. - На скулах Голема заиграли желваки. - Нынешнее положение дел мне отвратительно. Оно отличается от того, что помню я, в худшую сторону, а судя по тому, что сумел рассказать ваш священник, так не только у вас, а повсюду... Везде образованные люди наперечет, везде в почете глупые россказни, суеверия. О чародейском искусстве у простого люда понятия еще меньше, чем раньше, о других науках они даже и не слышали... Мрак! Можешь не верить мне - глядя на такое, сложно поверить, - но когда-то мы с Венжаром хотели совсем не того. Имели все основания надеяться... Да что там! - Голем махнул рукой. - Никто не сомневался, что еще через пару столетий неграмотными в Империи, да во всем мире будут только убогие и лентяи. Казалось, возвращается Золотой век. Все только и делали, что болтали о просвещении; молодые стремились в учителя и проповедники, меняли придворную карьеру на дорожную тряску, гнилые матрасы, бедность. Прошло явно не меньше двух веков - но что же я вижу теперь?! Круг вновь бездействует или сгинул, Церковь Небесного Судии выродилась в шайку проповедников, которые болтают о справедливости и поклоняются сбитым в треугольники доскам, а люди бедны и неграмотны... Ты сравнил нас, чародеев, с дикими зверьми. Нет, Деян, нет: во многом мы повинным и многим плохи, и все же... Среди чтимых тобой "простых людей", вдали от столиц и университетов - вот где настоящая дикость! Тебе известно, что чародеи живут дольше прочих. А известно, почему?