Менжек у двери вжимался в стену ни жив ни мертв. Только "омерзительный гомункулус" Джибанд стоял как стоял, гордо расправив плечи.
Деян нашел в себе силы благодарно кивнуть, когда тот придвинул ему еще одно свободное кресло:
- Садись. Разговор будет долгим.
В неживых глазах великана не отражалось ни обиды, ни гнева. Сам он сесть не мог, даже если хотел: его веса не выдержала бы тут никакая мебель.
- Пожалуй, так, - хмыкнул Голем, скрестив руки на груди. - У меня столько вопросов, что даже не знаю, с какого начать...
Остатки недоеденной снеди на тарелках пахли раздражающе вкусно. Деян сел, сожалея о том, что не остался в общей зале. Голем не посчитал нужным его представить, и никто не обращался к нему, но неприязненные взгляды епископа и настороженные - обоих чародеев заставляли его ощущать себя кем-то вроде собаки, без спросу пролезшей в чужой дом в обеденный час.
И все же, когда Менжек в наступившей тишине украдкой выскользнул за дверь, Деян не последовал его примеру: что-то удерживало. Предчувствие неприятностей, какое донимало его весь день, или, может быть, простое любопытство.
- Милорд? - осипшим от волнения голосом окликнул Голема Ян Бервен, поскольку тот, в свойственной ему манере, будто бы забыл о своих собеседниках.
Голем резко повернулся к молодому майору.
- Влад Бервен?.. - сказал он с вопросом в голосе.
- Мой единокровный дед по отцу, милорд, - ответил Бервен с коротким поклоном.
- Он?..
- Умер, когда меня еще не было на свете, милорд. Его брат и мой двоюродный дед, герцог Кжер Бервен, занял место Влада в Круге; он и воспитывал меня, пока старые раны не свели его в могилу. - В голосе Бервена послышалась грусть. - На его рассказах о битвах я вырос. Он очень уважал вас, милорд.
- Кжер Мрачный, меня? А мне всегда казалось, он терпеть меня не мог... - со странной интонацией сказал Голем. - Но что случилось с Владом?
- Погиб в начале Торговых Войн, милорд. - Ян Бервен снова поклонился.
- Да прекрати ты кланяться, как припадочный! - Тревога и раздражение Голема наконец прорвались наружу. - Что еще за войны?!
- Так их стали называть после завершения... Простите, милорд, я не уверен, что... - Бервен растерянно взглянул на Ритшофа, но тот пожал плечами: "Делай, что хочешь".
- Говори! - рыкнул Голем. - Всё. По. Порядку!
- Простите. - Бервен сглотнул и заговорил по-ученому бегло. - Серьезный конфликт, положивший начало столетью Торговых войн, произошел на восьмидесятом году правления Императора Радислава Важича, спустя четыре года после вашей смер... вашего исчезновения, вскоре после того, как на Островах от старческих хворей скончался Первый Король Мирг Бон Керрер. Перед тем от неизвестной болезни скончался его наследник; некоторые видели в том руку недоброжелателей с Алракьера. А средний сын погиб от рук урбоабов еще на вашей памяти, милорд; хавбагские историки указывают, что именно вам выпало отомстить за него...
- Не от рук урбоабов, - резко сказал Голем. - Дикари подожгли его корабль, а он, спасаясь от огня, бросился в воду и утонул, потому как гордость хавбагского морехода не позволила этому дураку выучиться плавать. Дальше!
- После кончины Первого Короля престол занял младший сын Мирга, Харун, - вспыльчивый воин, жаждущий славы.
- Я без тебя помню, что за бестолочью был Харун. Дальше!
- Он нарушил волю отца и разом отменил большую часть существовавших льгот для нарьяжских торговцев. К тому времени при дворе Императора Радислава уже господствовала партия войны; под давлением высшего общества Империя вторглась на Острова. Сперва объединенные силы Дарбата поддержали наше вторжение, но когда войска хавбагов, казалось, уже потерпели сокрушительное поражение, четыре из пяти Великих Домов Дарбата повернули оружие против нас. В то же время Бадэй атаковал границы Империи с юга. Харун Мирг Керрер пал в битве, но его сын, Асвер Харун Керрер, Асвер Одноглазый, сумел договориться с Великими Домами и ценой огромных уступок отстоял формальную независимость Островов. В ослабленной войной Империи начались внутренние беспорядки, и только лишь то, что Бадэй и дарбатцы сцепились друг с другом, позволило избежать ее немедленного и окончательного уничтожения. Однако к концу столетия Нарьяжская Империя, как и Содружество хавбагов, все равно распалась. Наши южные провинции отошли к Бадэю, северные объявили независимость. На сто шестидесятом году правления Радислав отрекся от престола и добровольно принял смерть от собственного меча. Но старшая дочь Радислава и ее супруг, князь Дарун Выйский, продолжили борьбу; после десятилетия кровопролитных войн им удалось восстановить власть в границах от Каменного Берега до Миона. Объединенные земли получили название Великого Княжества Дарвенского. Династия Важичей-Выйских правит ими до нынешнего времени: великий князь Вимил - правнук князя Даруна и дочери Радислава. Мы служим ему, как наши отцы служили его предкам, - закончил Бервен.