- Вскоре после того, как вас объявили погибшим, ваши владения с согласия Вашей супруги отошли Императору: это все, что мне известно.
- А что Марфус Дваржич, Председатель Круга?
- Умер, - лаконично ответил Ритшоф. - За год до начала Торговых Войн. Насчет его смерти ходило много пересудов, но безусловно только то, что она способствовала дальнейшему упадку.
- Малый и Большой Круги существуют в нынешнее время?
- В последний раз господа из Малого Круга встречались четверть века назад, чтобы опять переругаться друг с другом. Никто не объявлял о запрете подобных собраний, но разумным людям они не интересны. - Ритшоф дернул головой, словно отгонял надоедливое насекомое. - После всех ужасов Смутного времени чародеи утратили людское доверие; только лишь тем, кто принят в Братство Раскаявшихся и несет благословение Отца Небесного, дозволено состоять на государственной службе. Опасные реформистские идеи были отринуты. Люди Дарвенского княжества вновь стали жить согласно традициям и...
- Я заметил, - перебил Голем. - "Братство Раскаявшихся" - был такой орден фанатиков при Церкви Небесного Судии, если мне не изменяет память. Теперь он набрал силу и вы, так пониманию, состоите в нем. Что ж... Снегопады и заморозки, из-за которых через год по всему Заречью будет голод, ваших рук дело?
Повисшая тишина была оглушающей. Ритшоф, до того хоть как-то сдерживавшийся, заскрипел зубами от злости:
- Иногда и лучше совершают ошибки, - выплюнул он.
- "Никто не совершенен", как говорят еретики с Островов, - посчитал нужным вмешаться Его Высокопреподобие Андрий. До того епископ только молча наблюдал и слушал - очень внимательно слушал, - потому Деян заключил, что тот совсем не глуп.
- Архиепископ Цербрейский совершил ошибку, требуя от Братства замедлить продвижение врага любой ценой, - с нарочитым сожалением в голосе продолжил Андрий. - Как и те неразумные братья, кто с досадной поспешностью исполнил его волю, несмотря на возражения гроссмейстера ен'Гарбдада. К сожалению, потребовалось время, чтобы исправить то, что еще можно было исправить... Варк, Ян и другие внесли свой вклад в восстановление погоды. Ваши намеки оскорбительны для них. И для меня. Не думаете же вы всерьез, что я мог желать разрушить свою епархию?!
- Откуда мне знать; бросить-то вы ее смогли, - заметил Голем.
- Оставьте насмешки при себе, князь. - Епископ натянуто улыбнулся. - Нам было приказано уехать. Каждому из нас жаль оставлять чад и братьев, но мы покидаем поле боя, чтобы продолжить борьбу.
- Да неужели?
- А что, если и нет? - прошипел Ритшоф, в запале забывший уже и о почтительности к епископу. - Сопровождать Его Высокопреподобие Андрия мне было приказано самим гроссмейстером ен'Гарбдадом, но я рад этому! Я шел с войсками с первого дня, четырежды был ранен, пролил бочонок крови; с меня довольно! Расплачиваться головой за чужую глупость я не желаю. Пусть гроссмейстер потворствует глупцу в короне и сражается так, как полагает нужным. Без меня! Пусть меня назовут трусом, но я не намерен погибать бессмысленной смертью, когда моя жизнь еще может послужить Отцу Небесному и правому делу. Смейся, смейся, Рибен-Миротворец! Смейся, сколько тебе угодно: пусть я трус, и пусть мне до смерти стыдиться этого, но лучше буду жить трусом, чем напрасно умру дураком!
- Не похоже, чтобы вы были трусом, - неожиданно мягко сказал Голем. - Положение дарвенской армии в самом деле настолько тяжелое?
- Утрать я веру в чудеса Господни, сказал бы, что оно безнадежное, - признал Ритшоф.
- Объясните. И покажите, где мне искать Венжара. - Голем откуда-то достал Кенекову карту и, отодвинув посуду, расстелил на столе. - Мне сказали, он занял оборону на Красных холмах в излучине, но, признаюсь, не могу понять смысл такого решения.
Ритшоф взглядом спросил у епископа позволения и склонился над картой.
- Вас информировали верно. Здесь основные наши позиции. - Толстый палец Ритшофа лег на бумагу на правом берегу Остора, величайшей из дарвенских рек. - Все готово для отступления за Остор, но король Вимил не велит отступать, и Святейший Патриарх его поддерживает - потому гроссмейстер вынужден подчиниться. Барон Бергич в конце лета разделил силы: его солдаты разгуливают по всему южному зареченскому плоскогорью. - К ужасу Деяна, палец Ритшофа прошел совсем близко от Медвежьего Спокоища. - Но оставшегося войска хватит, чтобы опрокинуть нас в Остор... Они могли бы попытаться переправиться южнее Нелова, чтобы в обход нас нанести быстрый удар на столицу, но Бергич не настолько глуп, как надеется наш король, и не оставит большое вражеское войско хозяйничать у себя в тылу. Он желает уничтожить нас, подавить всякое будущее сопротивление - и постепенно стягивает силы для штурма. Наши войска измотаны, Братство потеряло лучших бойцов. Даже гроссмейстер ен'Гарбдад признает: вероятнее всего, штурм увенчается успехом; Бергич, взбираясь наверх, понесет огромные потери, но нам не удержать его. А когда он погонит нас, мы потеряем еще больше... Если же милостью Господней нам удастся отбиться - лишь вопрос времени, когда он соберет оставшиеся отряды и предпримет следующую попытку. Своевременное отступление не убавило бы его превосходства в силах, но дало бы нам необходимую передышку. Однако король упрям. И гроссмейстер ен'Гарбдад упрям: не сумев переубедить Его Величество, он согласился с самоубийственным планом и намерен умереть на Красных Холмах, раз уж таковы приказы. Время на исходе: гроссмейстер уверен, что штурма следует ожидать в ближайшие дни.