Позади хижины были когда-то разбиты грядки с зеленью: среди сорняков виднелись пожелтевшие стрелки лука и пировника. Вокруг одной из елей оказалась обмотана толстая веревка с петлей на конце; разбросанные у корней кости выглядели слишком крупными для собачьих.
В последнюю очередь Деян заметил небольшой земляной холм с наваленным на него камнем. Могила это была или нет, но от нее веяло каким-то потусторонним холодом. Рокотавший вдалеке гром добавлял жути.
- Наверное, укрытие тут чье-то... было. Честно сказать, Голем, мне здесь не нравится. - Деян положил ржавое ружье туда, откуда его забрал Джибанд, - к останкам под навесом. Череп лежал чуть поодаль: через дыру в темени пробивалась сорная трава. - Но грозу переждать можно. Разбуди Джибанда - пусть выбьет дверь.
- Нет.
- Что?! - изумленный Деян повернулся к чародею. - Почему?
- Еще ранний час. - Чародей, сидя под стеной, потирал глаза; открытую фляжку он держал горлышком вниз. Голос его чуть окреп, но лицо оставалось таким же бескровным. - Нужно идти дальше.
- Мне неохота мокнуть из-за того, что ты торопишься помереть, - сказал Деян.
- Не сахарный, не растаешь.
- Грубишь, колдун. А что ты будешь делать, если я никуда не пойду? - с любопытством спросил Деян. - Или пойду в обратную сторону... Неплохая идея, если так подумать.
Чародей мрачно взглянул исподлобья, но ничего не ответил.
- Ты сумасшедший, Голем, - сказал Деян.
Про себя он подумал, что до сих пор не знает даже, зачем тот взял его с собой. Ведь, в сущности, никакой пользы от него чародею не было; напротив, пришлось затратить немало сил на то, чтобы он смог ходить на двух ногах.
- Джеб! - Чародей встал, держась за стену. - Просыпайся, выходим.
Великан не пошевелился, но чародей, ничего уже вокруг не замечая, побрел вперед.
- Время дорого. Нужно скорее добраться до Венжара, чума на его дурную голову...
Голем был упрям, невероятно упрям. Но зелье, каким бы могущественным оно ни было, исчерпало свои возможности.
Деян невозмутимо ждал, стоя у хижины, и случилось то, что однажды неизбежно должно было случиться: пройдя еще десяток шагов, чародей споткнулся о корень и рухнул лицом вниз.
Уже по тому, как он падал, резко и беззвучно, словно неживой, ясно было - сам он больше не встанет. И все же он попытался подняться - раз, другой, третий.
Деян подошел, выждав еще немного. Чародей, услышав шаги, перекатился на спину.
- Всё? - Деян заглянул в испещренные красной сеткой сосудов глаза.
Дыхание с хрипом вырывалось из потрескавшихся губ чародея. В невидящем взгляде не было просьбы о помощи, как и надежды на нее.
Деян вернулся к хижине, потянул еще раз заклиненную дверь - безо всякого результата. Забрал мешок и вытянул топор из-за пояса Джибанда, стараясь не смотреть на "спящего" великана, и пошел прочь.
Гроза приближалась. Стоило найти надежное укрытие, без мертвых, полуживых и полумертвых.
- Стой! - окликнул чародей неожиданно звучно.- Подожди... Дождись. Это... не продлится долго.
- Время дорого, - на ходу хмыкнул Деян.
- Подожди! Тогда добей меня. Прошу.
Деян против воли оглянулся - такой невообразимый ужас звучал в голосе чародея.
- Прошу тебя. Ты ведь с самого начала хотел этого... - Голем отчаянно пытался подняться: судорожные, бессмысленные движения выдавали глубину охватившей его паники.
- Когда ты мог, ты не просил - ты приказывал. Теперь приказать не можешь - и начал просить? - Деян вложил в голос всю злость, какая у него только нашлась. Воспоминания о страхе и бессильной ярости, о мучительных последних часах в Орыжи, об остекленевших глазах старого Киана-Лесоруба, о черной гаревой плеши, оставшейся в семи верстах к югу.
Он не хотел смотреть на мучения чародея и не хотел резать ему горло, ни из ненависти, ни из милосердия. А уйти у него была причина: чем дольше жил чародей, тем дольше должна была служить приживленная ступня; тем больше оставалось надежды еще раз увидеть Орыжь до того, как она превратится в груду горелых бревен.
- Мне не с руки тебя убивать, - сказал Деян, подавив сомнения. - Ты сам довел себя до смерти из страха и гордыни. Причем тут я?
- Стой! Я не...
Чародей потерял сознание.
Деян отвернулся и быстрым шагом направился обратно на юг.
Стало темно, как в сумерках, но дождь все никак не начинался. Ветра не было. Лес замер: только рокотал гром - часто, почти что беспрерывно - и хрустели под сапогами ветки.