Верзила в сердцах распинывал ведра, корзины, ботинком зацепил торчащую из-под старой раскладушки веревку, из пыльного логова выехала детская спортивная машинка, именно на такой Верзила мечтал прокатиться в ралли Монако. При виде ее Верзила забился в истерических конвульсиях и начал топтать машинку каблуками. И бил до тех пор, пока не смял её в красную лепешку.
Судорожно заверещал петух.
— Заткнись! — приказал ему Верзила и выскочил на улицу. — Нет там никого. Поехали отсюда. У меня сигареты кончились.
— Давай допалим, — предложил Болт и кивнул на сарай. — А то как будто недоделали.
Верзиле идея поначалу понравилась, а потом как представил, что нужно бегать, суетиться. Сарай сырой и сразу не займется. Забодаешься жечь. Да и куры, и коза…Жалко скотинушку.
— Да фиг с ним. Сам скоро развалится.
Почти сразу, как только машина уехала, Алсу почудилось, что кто-то окликнул ее по имени и, когда она толкнула Костю в бок, эхо этого зова вновь отозвалось в голове. Звук был тихий, монотонный и доносился со двора. Как будто ее осторожно будили, боясь испугать. Вновь прижалась щекой к щели. Во дворе стоял Янотаки. Его парадно-выходное кимоно промокло и испачкалось, лоб и щеки ободраны, а в култышке застряли хвойные иголки и листья. Янотаки покачивался от усталости, но в глазах сияла чистая радость.
— Мы здесь, — тихо отозвалась Алсу. — Мы сейчас.
Стали пытаться выползти из потайной кладовки. Но после Верзилы дверь была напрочь завалена всяким мусором. Пришлось ждать, когда Янотаки освободит проход.
Алсу радостно обняла воина, а потом начала выговаривать.
— Ты где был?
— Спускался к озеру за зельем.
— Так я принесла.
— Да, Монрико сказала, что Ваше Высочество приходило. Простите, не ожидал от вас такой прыти.
— Что с отцом?
— Его Величеству совсем плохо. Кажется, плечо сломано. Я пока оставил его здесь недалеко. Что случилось с домом?..
Глава 22. След
— Чуть приподними, чтобы рот открылся.
Янотаки встряхнул Костю. Его губы распахнулись, освободив проход для снадобья.
— Ну, держись, — промямлила Алсу и капнула пару капель на язык Кости. Подождала реакции. Вроде терпимо. Было видно, как небольшими волнами задышала грудь, синюшные ногти стали розоветь. — Хорошо, очень хорошо, — бубнила она и понемногу поила Костю эликсиром.
Неожиданно он задрожал, его немного подбросило, выгнуло дугой.
— Отлично! — обрадовалась она и протянула остатки снадобья Янотаки. — Давай быстро к отцу.
— Этого хватит? — посмотрел он на просвет остатки. Там было чуть больше половины стакана.
Алсу протянула пробник.
— Ваша Высочество! — вздрогнул Янотаки. — Мне нельзя готовить зелье.
Алсу это знала. Но что делать? Как оказаться в двух местах одновременно: и здесь, и рядом с отцом, еще надо срочно в больницу к матери. Если бы не Костя, она сейчас сама бы валялась поленницей посреди двора. Алсу ощутила, как сквозь её тело прошла судорога воспоминаний о боли и несправедливости.
Теперь уже явно стреляли в нее. Человек в черном плаще не таился, стоял открыто и направлял свой луч на Алсу. Костя выскочил навстречу, прикрыв её своим телом. От удара упали оба. Она — спиной в грязь, а он — сверху на нее. Следующий луч свалил Янотаки и пока он пытался очухаться и подняться, человек в чёрном пропал в лесу. Если Янатаки, благодаря своему естеству, легко справился с нападением, то Костя впал в глубокое беспамятство…
— Давай тогда Костю в сарай, а сами к отцу, — грустно улыбнулась Алсу. Такой выход ей не нравился, но ничего более путного сейчас в голову не приходило.
В сарае освободили полку от рухляди, на пол полетели банки, остов штыковой лопаты, пустые пакеты из-под семян. Застелили зеленым атласным одеялом. Оно было отсыревшим, пропитанным затхлым духом. Щурясь и чихая от ароматов живности, Янотаки занес Костю в сарай, уложил на полку, чуть пошлепал по щекам. Судорожно задрожали ресницы, будто стряхивали вековую пыль, глаза открылись, замерли, разглядывая Янотаки и Алсу.
— Я хочу спать, — спокойно сказал Костя, отвернулся и сладко засопел.
Алсу обрадовалась. Все шло отлично. Снадобье работало. Принялась заматывать Костю в какие-то тряпки: в дело шло все, что попадалось под руку, здесь были мятые футболки, шелковые простыни, самовязаные шали. По куче совершенно непонятно, что под ней отдыхает человек — только если присмотреться — посапывает, вздыхает.
Вопреки ожиданиям, отца на пресловутой «лёжке» не оказалось. Алсу с Янотаки молча бродили вокруг, сталкивались, расходились, причем, каждый был уверен, что это совершенно случайно. Алсу все острее ощущала отсутствие связи — молчаливый телефон вызывал душевный дискомфорт, холодил, как укол новокаина у стоматолога. В голове путались разные мысли… куда пропал отец?… что с мамой?… кто стрелял?…Роман?.. чего добивается? Как же хочется послать его к черту, вернуться домой… ох-хо-хо…вернуться туда, чего уже нет…