— Пап, ты не против, если вы к маме, а я к Косте?
— Конечно, конечно. Я просто опасаюсь оставлять тебя одну. Может, Янотаки с тобой?
— Ваша Величество, мое сердце разрывается надвое, — склонил голову Янотаки. — Но сейчас мне лучше быть с вами. Вы еще слабы для самостоятельного путешествия.
Долго спорить не стали, быстро разошлись в разные стороны.
Она бежала на пределе, будто за ней гнался вертолет, отстреливающий волков. Последние метры до дома дались особенно трудно. В горле так пересохло, что невозможно было вдохнуть полной грудью. Чтобы смочить гортань слюной, стала напевать детскую песенку…спят устал-лые… игруш-шки…книж-ки спят…
Почти добежала. Уже увидела сарай и в следующее мгновение получила удар, но не сильный — по касательной, словно ее хотели ударить палкой по спине, но промахнулись. В недоумении оглянувшись, заметила все того же человека в черном, но гораздо дальше. Этот господин будто сошел со старых иллюстраций из книг о ведьмах.
Всплеск, блеск.
Алсу поняла, что сейчас нельзя останавливаться. Её спасение только в движении. Быстро пересекла двор, заскочила в дровяник. Не абы какое убежище, но другого сейчас нет.
Молниеносно оказавшись рядом с полкой, принялась откапывать друга: сбрасывала тряпки на пол и не понимала, что происходит. В звенящем ошеломлении уставилась на пустое атласное одеяло. Сдернула и его, затрясла, словно надеялась вытряхнуть из него Костю. Заглянула в щели досок на полке. По спине пробежал холодок. Мелькнула чудовищная мысль, что его исчезновение — это реакция на снадобье. Янотаки ведь предупреждал, а она его не послушалась. А может, черный человек закончил свое дело и, как паук, утащил Костю в свое черное логово?
— Батюшки родные, — истерично зашептала Алсу и принялась обшаривать все уголки сарая. — Костенька, миленький, отзовись, даже если ты превратился в таракана.
Она искала и не верила, что он действительно пропал. Выскочила на улицу, забыв о том, что надо бояться. Побежала через кусты к трассе и вдруг в поле заметила знакомую машину. Болт стоял на салонной приступочке и смотрел, как Верзила пытался домкратом приподнять правый край, рядом в траве валялась запаска. По колено в трясине, Верзила громко матерился, вновь и вновь проклиная строптивую природу.
И тут Алсу увидела, что за спинкой водительского кресла торчит взъерошенная голова Кости. Взгляд остановился на его бледном лице, пальцах, вцепившихся в подголовник.
— Костя, — рванула она в самую гущу грязи.
Увидев Алсу, Болт напрягся, что-то сказал Верзиле, тот сразу поднялся, уставился на мартышку, которая уже дергала ручку машины. Кисти ее рук дрожали, нежно-голубые вены вздулись, а на фоне машинного монстра пальчики казались еще более тонкими и изящными.
Увидев перепуганную девушку, которая, как фурия, ворвалась в салон и кинулась к нему, Костя в страхе отшатнулся, стал отрывать ее руки от своей шеи.
— Вы чего? — блеял он, как хрупкое нежное создание, — уберите её. Кто это?
— Ну прости, прости, — снова бросаясь к нему, она продолжала обнимать, норовила чмокнуть в щеку. — Я тебя не бросила. Просто у меня дела.
— Дайте ей успокоительное. Пожалуйста! — взвыл Костя, старательно избегая её объятий.
— Не признает? — заглянув в машину, хихикнул Болт. — А ты, девка, не серчай, если что — мы тут. Да, Верзила? Тут пацан от своей крали отказывается.
— Да никакая она мне не краля, — запыхтел Костя и так злобно зыркнул на Алсу, что ее руки безвольно повисли в воздухе.
— Ну так как? — многозначительно хохотнул Болт.
— Отвали, — буркнула Алсу.
Болт на грубость крякнул и вдруг рассвирепел.
— Пошла вон, грязными ногами в чистую машину. Ты в каком дурдоме воспитывалась?
— Не ори, — предупредил Верзила. — Вспомни, мы сюда приехали за ней.
Что за фигня, напряглась Алсу. Снова украдут, потащат к Роману? Оглянулась на Костю.
— Ты на самом деле меня не помнишь, или это месть такая?
— Сдрызги. — Взгляд Кости был острым и безжалостным, как лезвие бритвы.
Сердце кольнуло обидой.
«Блин!» — тихо застонала она, неужели это его персональная побочка?
Алсу потянула с сиденья флисовый плед, практически выдернула из-под Кости. В кармашке на двери обнаружилась пачка чипсов, две шоколадки — забрала и их.
— Ворье, — глухо буркнул Болт, но не для того, чтобы выразить протест, а просто показать, что он все видит.
Алсу вышла из машины, закуталась в плед и пошла через поле.
— Куда ты? — окликнул ее Болт, — давай хоть до трассы подбросим.
«Ага, щас. Быстрее вас буду». Она шла к остановке, ела соленые чипсы и запивала солеными слезами. Было очень обидно. Ну очень…