— Хватит уже, — стала поднимать Вера Катю с колен. — Снова плачешь? До чего милая картина, которую я ненавижу видеть. Возьми себя в руки. Он тебя не слышит. Я вообще не понимаю, как ты жила без него все это время?
Катя поднялась, но руку больного не отпустила.
— Какая-то бесовская верность. Ты что, присягнула ему в молодости?
— Хватит трещать. — Катя вернула его руку ему на грудь, осторожно поцеловала в растрескавшиеся, пересохшие губы. На вкус поцелуй был горьковато-соленым. Странный привкус так и оставался с ней пока она шла в другую комнату.
— Вместо того, чтобы сопли распускать, подумала бы, что делать дальше, — продолжала бухтеть Вера. — Андро говорит, что сегодня в доме, кроме Алсу и домработницы, никого нет. Её он берет на себя, а тебе девчонка. Самое время слазить. Андро обещал помочь.
— В смысле слазить? — растерялась Катерина. — Если ты предлагаешь… я не полезу в чужой дом.
— Ну, допустим, он не чужой. Правда, Андро? — обратилась Вера к андроиду-333. У нее так и не хватило духу называть его Вениамином Петровичем.
— И что я там буду делать? — задумалась Катя. — Говорить с девчонкой бесполезно. Снова убежит или исчезнет, или вообще грохнет меня своим мечом.
— Столько дел наворотила, а с мечом не можешь справиться? — не понимала Вера.
— Это не простой меч. Он отражает луч. Все по закону природы. На каждое ядие есть противоядие. Против зелья есть меч. Хотя ты права, совладать с девчонкой без меча будет гораздо легче.
— Советую поторопиться, — включила чайник Вера. — Кропоткин сказал, что завтра выпустит Вениамина Петровича из СИЗО. Заметь, настоящего Вениамина Петровича. У Кропоткина больше нет полномочий его задерживать. Представь, как это будет выглядеть: прилетит эта бескрылая пташка домой, а там в его шортах разгуливаете его подделка. Хотелось бы мне на это посмотреть.
— Может, ты и сходишь? — ни на что не надеясь, предложила Катя.
— Ага! Щас! Твоя любовь, вот ты её и расхлебывай. Я тебя предупреждала: не суйся. А ты — не могу без него жить! Ну что, сладко? Надо было гнать его в шею, когда еще первый раз пришел. Появился через двадцать лет, как чёрт из табакерки. Здрасти-пожалуйста, вот я — любите меня.
— Ты все утрируешь, — насупилась Катя. Хотя отчасти это было правдой.
Тогда, три недели назад, лавирую между школьниками, он приближался легкой походкой уверенного человека. Увидев его, она замерла, как маленький зверек и, если бы в ногах были силы, поползла бы навстречу, боясь моргнуть, в страхе потерять видение. А он не терялся, — двигался решительно, порою попадая в свет больших окон, как в картинные рамы. Медленно проплыв в их череде, он подошёл вплотную, крепко обнял, поцеловал.
— Тут дети! — заблеяла она, отчаянно пытаясь подавить желание кинуться ему на шею.
— Глупая, — улыбнулся он. — Собирайся.
— Куда? — испугалась, хотя понимала, что уйдет с ним хоть на край Млечного пути. Он её солнце. Она даже не могла смотреть прямо, так он обжигал ее глаза. Лихорадочно собрала сумку, пока вслед за ним торопилась по коридору, с опаской поглядывала на кабинет директора — объяснений не хотелось. Знала одно, что, если он начнет ей выговаривать и угрожать увольнением, она с удовольствием согласится.
На счастье, директор не встретился. Они благополучно вышли из школы и сразу оправились к Вере в магазин. Тут в подсобке Роман рассказал Кате про королеву Маргариту, ее семью. И попросил помощи. Всего ничего — перезванивать ему каждый час. И если он не ответит, то позвонить по другому номеру. Как выяснилось позднее, он принадлежал андроиду Вениамину Петровичу.
— Ты предвзята, — упрекнула Катя Веру.
— Я? — удивилась Вера. — Да видела бы ты себя, когда вы с ним зашли ко мне в магазин. Да я сроду тебя такой сверкающей не видела. Что он тебе пообещал, жениться? Вот пожалуйста, женись, — махнула рукой на подсобку. — Валяется, как мумия, щас египтяне приедут, вытянут через ноздри мозги, а выжимку отдадут тебе. Храни хоть тысячу лет.
— Злая ты.
Глава 52. Железо учит
Не зная, как успокоиться, Вера открыла дверь на улицу. В помещение ломанулись волны холодного воздуха. И если бы Вера тут же не захлопнула дверь, вместе с ними, наверное, затянуло бы сумрачную синеву и первые звезды.
— Все-таки ты дура.
— Ну что ты такое говоришь? Разве так можно?
— А ему можно? Зачем? Вот я спрашиваю: зачем он обратился к тебе?
— По памяти. Мы когда-то дружили, вместе делали опыты.
— Как рожать девчонку.