— Сами разберемся, — решительно ответила Ира
— А чего приходила?
— Ну вы же мой начальник.
— Радость моя. Нет, кот, ты тоже, но я не тебе. Так вот, если я еще твои личные проблемы буду решать, то не я тебе, а ты мне деньги должна платить будешь. Мой брат по жизни такой ебанутый на всю голову, с этим ничего не сделать. Про девочку с лопаткой рассказывал? У тебя же меч деревянный есть, по башке его посильнее двинь, чтобы мозги на место встали.
— Ольга Петровна то же самое сказала.
Я вздохнул. Если и мать подключилась, на своем четвертом месяце, не видать мне покоя. Наверняка позвонит. Как в воду глядел. Поднял палец, мол, погоди, ответил на звонок, вот даже трубку взял. Ну как ответил, от меня реплик не требовалось.
Только поздоровался. А там уже мне рассказали, какой я плохой брат, какая Ира замечательная девушка, какой Сережа влюбленный, слезы льет, и что я должен в этом разобраться. И так десять минут, я специально на громкую связь включил, чтобы Белова оценила, какого демона разбудила. Наконец, мать угомонилась, передала трубку отцу.
— Держись, сынок, — только и сказал тот. — В гости собирается. В твоей машине где предохранители? Провод с аккумулятора я уже скинул.
— Вот видишь, — отключив телефон, я откинулся на спинку кресла. — В твоих же интересах помириться. Твоя задача как подчиненной какая?
— Охранять, — не раздумывая, ответила Белова.
— Нет. Твоя задача, чтобы у начальства не было проблем. Поняла? Иди, выполняй.
— Есть! — четко развернулась, вышла. Вот, когда приказ в радость, воодушевление в войсках сразу же.
Вывел видео перед собой, все равно никто не увидит, а мне так привычнее.
Возникло объёмное изображение — на грязном полу на коврике в практически пустой комнате с покоцаными стенами сидела девушка лет двадцати пяти примерно, породистая — черные волосы, прямой нос, высокие скулы, типичная шумерская красавица. Она смотрела прямо в предполагаемый объектив, какое-то время молчала, потом заговорила на эме-гир.
— Я — ани Ашши зу Маас-Арди, царство Урук. Если ты видишь это изображение и слышишь меня, то должен мне помочь. Уложение восемь семь одиннадцать кодекса Бильга-меаса. Повторяю, мне нужна помощь. Оставляю метку.
От этих шумерских дел я отошел, надеюсь. И на кодекс Бильга-меаса Марку Травину было плевать. Но вот зу Марк Уриш мимо такой просьбы, даже требования пройти не мог. Это в мире-ноль ариду были каждый в своем царстве, хотя по отношению к остальному населению составляли единое целое. В других же реальностях высока была вероятность, что псион может погибнуть — а жизнь ас-ариду самая великая ценность. И вот это уложение, которое она назвала, прямо-таки обязывало меня прийти на помощь немедленно.
Правда, послание вполне могло оказаться подставой. Кто-то хочет выманить жителя нулевого мира, это ведь не только знания о колдовстве, но и технологии, которые в этой реальности попросту опасны. Как граната в руках обезьяны. Или клавиатура в руках графомана.
Потом посмотрел на метку, и присвистнул. Такие совпадения только в фильмах или книжках бывают. У нас тут вечер, значит там, где эта бедняжка сидит, почти обед, разница в восемь часов. Набрал номер, подождал, пока ответят. Нужного мне человека долго не хотели звать к телефону. Наконец, раздался знакомый голос.
— Ола.
— Ола, пудиамэ aжyдаp, пур фавор?
— Ки?
— Мне нужен засранец по имени Алехандро Гомеш, — по-русски сказал я, — который не хочет узнавать своих старых друзей.
— Ки порра э эсса? Марк, это ты, наглая русская задница?
— Саудэ! Как думаешь, кто тебе может позвонить перед тем, как ты будешь жрать сарапател в одно рыло?
— Марк, ты представить не можешь, как я рад тебя слышать. Анатоль с тобой?
— Нет, но об этом позже. Я собираюсь в ваши края.
— О, ты не пожалеешь. У нас новые рапаригас, у них такие бундас, ты просто слюнями изойдешь. И на кусок шурраско всегда можешь рассчитывать, если будешь себя хорошо вести. Когда? Не разочаровывай меня, скажи, что завтра.
— Завтра, Алехандро. Передавай дяде привет и мои нижайшие поклоны, я буду счастлив его обнять. И обязательно привезу что-нибудь для его коллекции.
Перед отъездом я заехал к Кате в больницу, подновить схемы и вообще проверить, как она там. Возле палаты сидел несменяемый Леня, меня он пропустил без вопросов. За что удостоился похлопывания по плечу — хоть и не одаренный, а схемы надо обновлять.
Катя выглядела нормально для своего состояния, видно было, что врачей к ней все-таки допускали, но те ограничивались осмотрами и анализами. Влияния младшего и особенно старшего Уфимцева вполне хватало на то, чтобы их приказы выполнялись беспрекословно. Ну и Марина, выдернутая из Лейбмахеровской больницы, следила. Что-что, а это она умела, особенно за деньги.