- Юная леди? – повторил еще раз бакалейщик.
- Ох, прошу прощение, отвлеклась. Меня зовут Хира. Позволите взглянуть на эти диковинные травы? Ух, не могу прочитать название… Чиай? Чуй?
- Ох, совсем забыл представиться, - вежливо сказал бакалейщик. – Меня зовут Балто. Вижу у вас есть вкус, юная леди. Эти травы привезли мне торговцы с дальних восточных земель. Говорят, называется эта трава чай. Ну и причудливые же у них названия, - рассмеялся Балто. - Стоит лишь залить эту траву кипятком, и вы в жизни не сможете позабыть этот чудный аромат. Но прошу вас, не пейте сразу, дайте время этому букету раскрыться.
Пока мистер Балто увлеченно рассказывал про свои товары и пытался угостить девушку почти всем, что было у него под рукой, Хира раздумывала. Как могла бы повернуться ее жизнь, если бы не тот пожар?
- Юная леди? – с легкой улыбкой, выдернув из своих мыслей девчушку, сказал Балто.
- Ох, извините, я просто задумалась. Огромное вам спасибо, сер! Но боюсь у меня не хватит денег, на столь дорогие травы. Мистер, а вы случайно не знаете о том, что случилось пару дней тому назад, недалеко от города? Люди говорят, мол какое-то чудище разбушевалось. – с ноткой неприкрытого любопытства спросила Хира.
- Ох, так вы о тех бедолагах. Бедные детишки. Слухи ходят разные, но я уже слишком стар, дабы верить всяким там небылицам. Наведайтесь лучше в церквушку нашу. Она там, за ярмаркой, вниз по улице. Там вы найдете госпожу Галль. Говорят это она заявила о пропавших ребятишках, упокой Великий Крыс их души.
- Буду должна, сер. А чай вы для меня приберегите, как-нибудь забегу к вам. Уж больно интересные у вас истории, - с ухмылкой, сказала Хира.
Балто улыбнулся ей в ответ.
***
Ратуша города Вальтес.
Дэрроу, бургомистр Вальтеса, томно потягивался на своем огромном кресле, периодически поглядывая на часы. Он никогда не отказывал себе пропустить лишнюю кружечку эля в обед, дабы хоть немного разнообразить свои серые будни. Сидя в таверне и попивая свое пойло, он любил повторять одну и ту же фразу: «Когда живот наполнен элем, то и дела идут быстрее».
- Эта зима не перестает меня удивлять, - просматривая огромные и пыльные кипы документов, бубнил себе под нос Дэрроу.
Раздались два пронзающих удара колокола. Обед.
Бургомистра нельзя было назвать заядлым пьяницей. Однако, как только наступало время обеда, он тут же мчался к выходу, дабы одному из первых заказывать три пинты бодрящего эля и грибную похлебку. Этот ритуал он проводил каждый день, вот уже на протяжении 20 лет. За это Дэрроу сыскал уважение старика Хальда и подцепил язву желудка.
Положив руку на свой старенький, но в то же время родной, цилиндр, он стряхнул пыль. Опершись на трость, Дэрроу направился к выходу. Хоть трость и являлась скорее атрибутом власти, но огромное тело Дэрроу уже не могло устоять без нее. Уже было потянувшись к ручке двери, Дэрроу остановился. Дверь распахнулась сама.
Пухлое, слегка розоватое, лицо Дэрроу побледнело. Огромный ком подступил к горлу и не позволял произнести ни единого слова. На лбу выступил пот. Еле удержавшись на лапах, Дэрроу попятился назад.
- Вы к-кто такие?! Ч-что вам надо?! – пробубнил заикающийся Дэрроу.
Две огромные черные тени возникли перед его глазами. Они были столь огромными, что даже перекрыли вход в городскую ратушу. Один из них снял капюшон. В его глазах виднелась пустота, а истерзанный рот разошелся в широкой улыбке.
- О-хо-хо. Здравствуйте, господин бургомистр, - насмешливо поклонившись, сказал Ханс.
- Д-добрый день, - слегка расслабившись, ответил Дэрроу.
- Ох, господин, простите. Мы не хотели беспокоить вас в такой час. Видите ли, нам нужен допуск к порталу связи, - выдал Ханс. Его улыбка стала еще шире.
- Ох, уже обед. Как-то вы поздно, - сказал бургомистр, присаживаясь в свое кресло. – Об этом надо было раньше думать. Я понимаю, серый орден и так далее, но у нас тут свои правила.
- Проше прощение, но у нас срочное донесение.
- Ну-с, ребятки, все дела в этом городе решаются через меня, - ответил Дэрроу и начал раскуривать свою трубку.
Ханс промолчал, но его глаза стали постепенно бледнеть. Он выходил из-под контроля. В это время, бургомистр откинулся на спинку своего кресла, сделал глубокий вдох и посмотрел в окно. Солнце было уже высоко. Дэрроу понимал, что ему придется либо пропустить свою трапезу, либо содрать с этих мышей побольше.