У кассы извивалась длинная очередь. Напрасно Багрецов размахивал командировочным удостоверением. «Все едут в командировки!» Он попробовал умилостивить стоящих у кассы, жалобно умоляя пустить его без очереди, так как вагон уже подан, погрузка заканчивается и поезд отойдет вовремя. «У всех поезд отходит вовремя!» Все торопились и не могли по-человечески понять суматошного парня. Если бы он здесь же, у кассы, рассказал свою трагическую историю, рассказал, что во имя справедливости и торжества научной мысли, заключенной в его маленьких аппаратах, изобретателю крайне необходим железнодорожный билет до Новокаменска, то, вероятно, вся очередь отодвинулась бы от кассы, уступая дорогу настойчивому и принципиальному представителю радиотехнической науки. Любят у нас науку, а еще сильнее - преданность своему делу, каким бы оно ни было.
Но Вадим полагал - и не без оснований, - что очередь в билетном зале - это не та аудитория, перед которой следовало бы доказывать необходимость испытаний ультракоротковолновых радиостанций в районе Новокаменска, а потому ссылался на командировочные документы, которые, как уже было сказано, успеха в очереди не имели.
Всех раздражал этот франтоватый юнец в шляпе и белом плаще. Он норовил обязательно протиснуться без очереди, когда старики и даже одна женщина с полусонной девочкой спокойно, по порядку, продвигались к окошку.
- Ну и нахальный парень! Хоть бы стариков посовестился!
- Молодой еще!
- Они завсегда так!
- А еще образованный! В шляпе!
Ничего не добившись, кроме этих нелестных оценок, и краснея до ушей, Багрецов по совету милиционера побежал к дежурному по вокзалу.
- Спросите товарища Гуляеву, - сказал милиционер. - За углом направо.
До отхода поезда оставалось тридцать минут, что не очень много, когда требуется: во-первых, доказать этой Гуляевой, что если пассажир, к несчастью оказавшийся изобретателем, сейчас же не достанет билета до Новокаменска, то железнодорожная администрация будет повинна в гибели многообещающего молодого таланта, вернее - его творения; во-вторых, по записке дежурной надо получить этот билет на глазах у транзитных и прочих пассажиров, тех, кто принимали назойливого парня совсем не за того, за кого следует. (Ясное дело, билет из брони не выдадут зря.) И, наконец, в-третьих, надо успеть вскочить в вагон.
Напуская на себя строгость, молоденькая девушка слушала сбивчивую речь Багрецова, всем своим видом подчеркивая, что красная фуражка, из-под которой игриво падали на плечи золотистые локоны, не просто головной убор, или избави вас бог подумать! - какая-нибудь шляпа, а символ железнодорожного порядка на вверенном ей вокзале. Дело, как говорится, ответственное и нешуточное.
- Не имею оснований, гражданин, - перебила она торопливые и малоубедительные доказательства настойчивого пассажира. - Порядок у нас один живая очередь. Надо было раньше побеспокоиться. - И равнодушно возвратила командировочное удостоверение.
Вадим тупо взглянул на листок с росчерком Медоварова, потом посмотрел поверх красной фуражки, на большие круглые часы, и устало вздохнул.
- Честно предупреждаю - поеду без билета.
- Заплатите штраф.
- Ну что ж, заплачу, - заявил Вадим, хотя этот непредвиденный расход оказался бы для него полной катастрофой. - Чуткости в вас нет, заботы о человеке. А еще фуражку надели!
Насчет фуражки у Вадима вырвалось не случайно. В очереди он слышал какие-то оскорбительные намеки по поводу его шляпы, но он никак это не связывал со служебной формой дежурного по вокзалу. Красная фуражка, по мнению Багрецова, обязывала дежурного относиться к пассажирам заботливо и доброжелательно, во всяком случае, не так равнодушно, как эта кудрявая девица. Пассажир погибает, а она штрафом грозит. Разве за этим ее сюда посадили?
Всего лишь месяц Дуся Гуляева носила красную фуражку, а потому особенно болезненно воспринимала, всякий намек на некоторое несоответствие высокой должности дежурного по вокзалу с ее ничтожным опытом, молодостью и кокетливыми локонами. Если же это был не только намек, а прямой выпад против красной фуражки, да еще со стороны какого-то мальчишки, причем в кабинете дежурного по вокзалу, при исполнении им служебных обязанностей, то остается единственный выход - вызвать милиционера и составить протокол.