Такой опытный инженер в области радиотелеуправления, каким считался Дерябин, основательно над этим поработал, а потому был уверен, что признательные астрономы не откажут ему в испытаниях антенной системы мощного радиолокатора, как это предложил Бабкин.
Борис Захарович отнюдь не считал Бабкина выдающимся специалистом, которому сразу же можно присвоить докторскую степень, без защиты диссертации. Ничего особенного оригинального в его предложении не было, но техник сумел доказать, что оно практически целесообразно и выгодно.
Эти испытания стали возможными лишь после того, как Поярков поднял потолок летающего диска и сделал так, что он часами мог висеть в ионосфере. Потом чичагинский институт разработал сверхмощный астролокатор, построенный на совершенно новом принципе, что при некоторых переделках позволило применить его для передачи телевидения. Кроме этого, нельзя забывать многолетних исследований Пичуева, без них вряд ли идея Бабкина могла бы осуществиться. А работы Института электроники и телевидения? А других институтов?
В конце концов Дерябин приходил к естественному выводу» что Бабкин, конечно, парень смышленый, скоро будет хорошим инженером и, вероятно, изобретателем, но пока его идея получила право на жизнь лишь потому, что тысячи людей работали на нее. Так падает сухое зерно в заботливо подготовленную и унавоженную почву.
Борис Захарович не боялся этого сравнения. Часто в разговорах с молодыми инженерами, если они особенно донимали его какими-либо поначалу многозначительными, но в результате чепуховыми изобретениями, старик брюзжал, глядя поверх очков на чертежи: «Навоз, батенька мой, чистейший навоз!» И когда автор проекта хмурился, успокаивал: «Полезно. Полезно. Без него в хозяйстве нельзя. На тощей земле ничего не растет». Изобретатель моргал растерянно, а Дерябин убеждал его по-отечески: «Дорогой мой, не вы первый, не вы последний. Сколько каждый из нас предлагал ерунды! Скороспелые мысли, хилые проекты, прожекты, «вечные двигатели» - все это необходимейший навоз, подготовка почвы к созданию великолепнейшего изобретения. Признаться, не все мы способны быть сеятелями. Многие удобряют почву, а другие бросают зерна в нее».
Борис Захарович хорошо, по опыту, знал, что из этих зерен тянутся вверх либо чахлые, бледные травинки, либо упругие, крепкие ростки - эти выживут, несмотря ни на что, - и, развивая свою мысль, доказывал, что настоящее, жизнестойкое изобретение сломает все бюрократические рогатки и обязательно прорвется на свободу.
Так взламывают молодые побеги твердый асфальт. Так корни горной сосны ломают скалы. Смелая научная идея, если она направлена на пользу человечеству, у нас никогда не погибнет. Она выдержит все: и ледяной холод равнодушных авторитетов, и знойный суховей завистников, к сожалению еще встречающихся в некоторых научных институтах.
Дерябин часто думал об этом и не мог не радоваться, что у соседей, то есть в институте, занимающемся радиоастрономией, нет ни холодного равнодушия, ни отвратительной зависти к успехам своих коллег.
Всматриваясь в необычное сочетание сигнальных огней, повисших в небе за аэродромом, он узнавал гигантское сооружение, построенное его друзьями. Совсем низко над горизонтом, похожее на кастрюлю Большой Медведицы, пылало созвездие астролокатора, который представлял собой огромную полусферу, похожую на плетеную проволочную сухарницу.
Такое устройство позволяло максимально концентрировать посылаемую в пространство радиоэнергию, что было особенно важно для использования предложения Бабкина. Рефлектор с помощью моторов поворачивался во все стороны.
Вот и сейчас огни созвездия медленно перегруппировывались. Кастрюля как бы опрокидывалась, разливая вокруг светящуюся жижу.
Позади рефлектора помещалась полупрозрачная кабина. Можно было издали заметить тонкий переплет сферического окна, в нем мелькала чья-то тень.
Борис Захарович услышал рядом с собой осторожное посапывание - Бабкин пришел. Все было готово к подъему диска, и Поярков звал Дерябина сесть за пульт управления. Вместе с Борисом Захаровичем Бабкин глядел на светящийся шар-кабину, представляя там себя в роли дежурного техника, но не астрономического института, а нового телевизионного центра, который будет построен рядом.