Медленно вращая ручку на пульте управления, инженер настраивал приемник, который находился за много километров отсюда, плавал где-то в ночном небе.
У Нади - на контрольном телевизоре таблица исчезла, и на экране появилось название нового фильма. Как далеко будет видна Москва? Эта мысль сейчас тревожила не только Надю и Вячеслава Акимовича (у него дрожали руки, когда он настраивал «летающий приемник»), она не давала покоя и Дерябину, дежурным техникам и даже Пояркову, хотя его гораздо больше интересовала «проблема потолка» облегченного диска, - сейчас он поднялся с меньшим запасом горючего.
Поярков уже успел прибежать на командный пункт и в данную минуту следил за перьями записывающих приборов. Прикуривая одну папиросу от другой, он нервничал больше всех. Показания радиовысотомера ему не нравились - диск поднимался слишком медленно.
Но посмотрите на Бабкина! Он холоден, совершенно невозмутим, и на лице точно написано: «Да, конечно, все это интересно, однако не забудьте - ведь это предварительные испытания». Больше того, он считал, что сегодняшний опыт представляет собой лишь теоретический интерес, а настоящие дела начнутся после дополнительного оборудования «Большого Медведя». (Вполне понятно - вариант № 2, Т. В. Бабкина.)
Прошло полчаса, а звонков с контрольных пунктов еще не было. Ленинград и Киев молчали, хотя с минуты на минуту ожидались их собственные передачи. Пичуев во всем винил дежурных: сидят, бездельничают, клюют носами или попросту не умеют настроить телевизор на нужную волну. Безобразие!
Но вот зазвенели отчаянные звонки сразу двух телефонов. Они как бы пытались оглушить друг друга, перекричать: «Я первый!», «Нет, я первый!»
Надя бросилась к телефонам. Одна трубка выскользнула, другая запуталась в шнуре. Надя волновалась и не могла с ними справиться. Спасибо, помог Тимофей.
- Бабкин у телефона, - сказал он по привычке, как у себя в лаборатории. Ленинград? - Видно прекрасно?… Так и должно быть. Что?… Ничего особенного, говорю…
К телефону подбежал Пичуев, спрашивал, размахивая очками.
- Какая напряженность поля?… Четкость? Контрастность? Начинайте свою передачу!
Надя разговаривала с Киевом.
- Прием устойчивый? - допытывалась она. - При чем тут Одесса?… Звонил любитель? Удивительно. Львов? Опять любитель?
Вскоре позвонил дежурный из Московского радиоклуба и сказал, что в Свердловском радиоклубе только что было принято звуковое сопровождение телепередачи, о чем они и сообщают по радио. Кроме того, получены радиограммы из Астрахани и Вологды. Принималась работа Московского телецентра. Громкость великолепная, устойчивость идеальная.
Значит, это не случайный каприз ультракороткой волны, отраженной от облаков, такую волну иногда принимали любители. Нет, это вполне закономерное явление, чего и добивался Пичуев.
А Бабкин, заложив руки за пояс, солидно расхаживал по залу и чувствовал себя именинником. Все, что получено инженерами, все эти великолепные дальности, надежность, устойчивость и прочие технические достижения, - не что иное, как удобрение, благородный суперфосфат, введенный в почву, где вырастет и пышно расцветет новая идея Бабкина. Сам Борис Захарович ее одобрил, а он не ошибется и тем более не похвалит зря.
Телепередачи из Ленинграда и Киева принимались так же хорошо, как и Москва у них. Впрочем, это определение ничего не говорит об успехе испытаний. Лучше всего сказать, что московские телезрители не нашли бы разницы между местной и иногородней передачей.
Тут возникло несколько недоразумений. Настоящие любители, одержимые страстью к переделкам своего телевизора, никогда не бывают довольны качеством изображения. Они если и смотрят программу, то не совсем обычно, - ставят аппарат на бок, чтобы можно было покопаться внутри, залезть в него с паяльником и отверткой. А, как известно, таких любителей в Москве много; поэтому не случайно некоторые из них, изменяя волну телевизора, принимали передачу непосредственно с диска, причем в полной уверенности, что Московский телецентр начал передачи третьей, четвертой, а возможно и пятой программы, то есть на разных волнах. Дежурный в аппаратной телецентра не успевал отвечать на звонки. Радиозрители радовались: еще бы, теперь большой выбор программ.