Но Афанасий Гаврилович спутал все карты. Вчера он случайно встретил Журавлихина и спросил - чем же, в конце концов, разрешилась загадка дальнего приема? Ясно, что Женя не мог не упомянуть об идее Бабкина, она ему нравилась самому.
Сейчас Женя виновато молчал. На лицах Левы и Митяя удивление и обида. Как же так? Вместе работали, вместе искали аппарат, можно сказать, молодую жизнь положили на фронте науки, летний отпуск загубили - и за все это Женькина черная неблагодарность. Почему он скрывает от них идею Бабкина? Ведь дело касается обыкновенного телевидения, а не какой-нибудь секретной военной техники. Да и вообще, что за чепуха - Афанасий. Гаврилович говорит об этом свободно и даже изумлен, почему Бабкин не писал о своей работе Багрецову.
Никто из друзей не догадывался, что техника эта секретна лишь по причине Жениной деликатности.
В его поведении Вадим почувствовал что-то неладное, но в ту минуту он и не подумал о Наде, потрясенный неожиданным заявлением Афанасия Гавриловича: Тимка Бабкин занимается проектами в телевидении! С ума сойти можно! Это тебе не «керосинки».
- Да как же это случилось? - Он нетерпеливо дергал Женю за рукав. - Тимкин проект! Вот не ожидал! Откуда тебе известно?
Женя выискивал подходящие слова для признания, но его выручил Афанасий Гаврилович:
- Судя по вашему рассказу, «Альтаир» принимался в Москве. Значит, взрыв будет и там виден?
На этот вопрос Женя ответил с готовностью, но предупредил, что приемник в диске должен быть настроен на волну «Альтаира».
- Договоримся о волнах, - обрадованно сказал Набатников. - В некоторых московских институтах полезно будет понаблюдать за нашим опытом. Обычные телевизоры подойдут?
- Нет, волны другие. Телевизоры можно достать у Пичуева.
Усиков запротестовал. Ведь он не последний человек в этом деле, немножко разбирается в распространении радиоволн, знает, какие телевизоры подойдут, а какие нет.
- Ошибаешься, Женечка. - Лева нервно сдвинул тюбетейку на затылок. - Можно взять и обычные волны. Тогда на массовых телевизорах люди увидят, как взрывают горы. Такого мир еще не знал.
- И не узнает, - недовольно заметил до этого молчавший Митяй. - Что ж, мы всех будем приглашать на испытания атомной техники? И друзей и врагов? Как ты думаешь?
Лева вопросительно взглянул на Афанасия Гавриловича, ожидая, что тот ответит Митяю.
Набатников скользнул взглядом по горной цепи, как бы представляя себе, что будет видно на экране, и наконец успокоил Митяя: никаких секретов в опыте нет, конечно, кроме технологии изготовления «атомной взрывчатки». Сам процесс взрыва, увиденный на экране даже специалистом атомщиком, ничего ему не раскроет. Опасения излишни.
Далее это небольшое совещание, под председательством Афанасия Гавриловича, обсудило некоторые специальные вопросы, связанные с радиотехникой. Необходимо было защитить «Альтаир» от вредного радиоактивного излучения в момент взрыва, иначе могут отказать электронные приборы - передающая трубка и радиолампы. Решили заключить «Альтаир» в толстостенный бетонный ящик, в чем не нуждались обыкновенные телекамеры, установленные далеко от места взрыва.
Багрецов молчал и все думал, как бы выведать у Жени хоть маленькие подробности, технические наметки, касающиеся Тимкиного проекта. До слез было обидно. Все годы трудились вместе, а тут - нате вам! - стоило Вадиму уехать из Москвы, как друг его Тимка уже «ходит в гениях». Плевать ему на паршивые «керосинки», когда он решает судьбы телевидения.
Журавлихин тактично обошел вопрос, откуда ему стало известно о проекте Бабкина, но сущность его изложил достаточно полно. Выяснилось, что по ряду технических соображений телевизионную передачу взрыва горы следовало бы вести на сантиметровых волнах, которые используются в «системе Бабкина». Журавлихин так ее и назвал, отчего Вадим вытаращил глаза.
«Неужели дело дошло до того, что Тимкино творение именуется «системой»? ужасался он, ничего не понимая. - Глядишь, скоро войдет в учебники. Можно и двойку схватить за бабкинскую систему. Нет, не верю. Ведь я же Тимку знаю как облупленного. Голова у него варит хорошо. Ну, была у него всякая мелкая рационализация, премии получал. Нет… Нет, - убеждал себя Вадим, точно от этого ему было спокойнее, - пороха он, конечно, не выдумает. На шарлатанство тоже не способен. Нет на свете «системы Бабкина». Это - трагическая ошибка».