-Слышал, но чем он тебе поможет?
-Если не помогают духи, обратимся к другим силам!
-Инга, это глупости! Хоть обмолись, это ничем не поможет.
-Есть иные варианты?
-Нет, – признал парень. – Но я уверен, так называемые «святые» не перемещенцы. Они всегда принадлежали своему времени, и ничем нам помочь не могут.
-На Патмосе вроде и не было святых, – буркнула Инга. – Но, говорят, это хорошее место. И вообще, вреда точно не будет. Куда уж хуже-то?
Всеволод пожал плечами.
Инга сама не знала, на что надеется. Что на острове ей внезапно явится кто-нибудь и скажет, что всё произошедшее было шуткой или проверкой? Или на неожиданное решение кого-то из монахинь взять и переместиться в прошлое, во времена ещё до пришествия Христа, дабы начать миссионерскую деятельность до его рождения. Все мысли казались абсурдом, да они им и были. Девушка хваталась не за соломинку даже – за былинку. Но больше хвататься ей было не за что. Духи шаманов требовали жертву, а иных сил она не знала. Не призывать же, в самом деле, беса какого! Да и не существовало их, наверное, ведь даже духи, по словам Всеволода были всего лишь информационными сущностями, способными жить в потоках времени.
К вечеру они добрались до места. Всеволод уговорил Ингу дождаться утра, а не мчаться в храм сию минуту, с учётом того, что тот мог вот-вот закрыться на ночь. Он разложил сиденья машины, и, покормив девушку запасами, по его словам, всегда на всякий случай хранившимися в багажнике, вручили ей плед. Сам же пошёл прогуляться к плотине Чемальской ГЭС: вода, сказал он, всегда действовала на него благотворно.
Инга долго вертелась, но сама не заметила, как уснула. Она ждала, что будет просыпаться всю ночь, но когда она открыла глаза, солнце стояло уже высоко, а на соседнем сиденье храпел Всеволод. Не став будить его, Инга направилась к киоскам.
Купив платок, она со страхом посмотрела на предстоящее препятствие. К острову вёл тонкий подвесной мост, а под ним, далеко внизу, бурлила вода Катуни. Инга побаивалась высоты, а мостик раскачивался, словно качели.
Ей очень захотелось сбежать. И желательно, подальше: к таким испытаниям Инга не была готова. Попутешествовать во времени – абстрактное приключение, а подвесной мост, увы, оставался до болезненного реальным.
Стиснув зубы, Инга шагнула на первую досточку. Вцепилась в канат перил. Шаг, другой, третий. Мостик раскачивался, и ей казалось, что вот-вот она сорвётся, или разорвётся верёвка, или треснет доска, в общем – она полетит вниз, в бурлящую воду.
Хотелось закрыть глаза. Казалось, тогда будет не так страшно. Но нужно было видеть, куда ставишь ногу, да и если не отводить взгляда от противоположного берега, то можно наблюдать, как он медленно, но неуклонно становится ближе.
Ступив на твёрдую землю, Инга выдохнула. Только теперь она сообразила, что едва думала всю дорогу. Накинула платок на голову, вздохнула поглубже, и направилась в крохотный храм, больше похожий на часовню.
Внутри она неловко перекрестилась и застыла в ожидании хоть чего-нибудь необычного. Больше всего Инга надеялась на чудо: вспыхнут золотые спиралевидные нити, появится кто-то, кто разрешит все проблемы, или, на самый крайний случай, на саму девушку снизойдёт некая неведомая ранее сила.
Но время шло, и ничего не происходило. Просто храм, просто пара-тройка горящих свечек, просто начавший увеличиваться поток людей, в основном, туристов.
Слёзы скопились как-то вдруг. Вот только что Инга была спокойна, а сейчас по щекам уже текут ручейки. Только сейчас она осознала, как сильно надеялась и как устала.
Устала от тщательно спрятанной боли, ведь родная сестра готова была пожертвовать ею. Устала от одиночества, потому что никто не желал прийти ей на помощь. Устала от напряжения последних дней. И сейчас, когда последняя надежда на чудо рухнула, Инга готова была опустить руки и принять судьбу, пусть даже та окажется несправедливой и горькой. Девушка сделала абсолютно всё, что могла. Большее просто не в её силах.
На Ингу снизошёл странный покой. Она снова пролистала в памяти последние дни, в поисках пропущенного решения. Такого не нашла: она сделала всё возможное. Если и были иные варианты, она их не увидела.
-Я не хочу складывать руки, – прошептала она. – Не хочу. Я согласна биться до последнего, но это – мой предел. Если бы я только видела дорогу, я бы пошла по ней, но сейчас остаётся только... смириться? Принять тот путь, который выбрали за меня?