-Знаешь, – задумчиво сказала сестра, – а эта принцесса, ну, её реконструкция, на меня похожа. Забавно, да? Интересно, лицо случайно сделано или правда как-то восстановлено? Только волосы черные, а у нас с тобой русые. А здорово бы было на Хэллоуин нарядиться этой принцессой, жаль, наши шутку не поймут. Они-то её не видели.
Инга молча согласилась. Кукла – она очень напоминала Наташу. Потому и показалась Инге такой знакомой. Может, поэтому ей и стало плохо, что она представила на месте "принцессы" – сестру?
Медсестра отвела Ингу в кабинет, измерила давление, оказавшееся сильно ниже нормы, и велела отпаивать ту кофе и снова кофе. Мама побежала предупредить гида, что Антоновы на время отделятся от группы, зайдя в какое-нибудь кафе, а папа повёл дочерей это кафе искать.
Ингу напоили кофе, но вместо пары часов покоя её снова засунули в маршрутку, притворявшуюся микроавтобусом, и повезли... куда-то. Впереди группу ждало Телецкое озеро, и задерживать остальных было нельзя. Мама попыталась поругаться, ведь Антоновы заказывали индивидуальный тур, но гид отговаривалась приказами начальства. Телефоны начальства были недоступны, и мама грозилась чудовищным отзывом в Интернете, только Интернет оставался далеко, а впереди были десять дней поездки. И Инга чувствовала: путешествие выдастся весёленьким.
И оказалась права. Вечером странный приступ повторился. На этот раз к звуковым эффектам добавились раздвоение и размытость предметов. Инга действительно испугалась. Что бы с нею ни происходило, оно явно было неладным. А нормальные врачи оставались все дальше. Здесь на Телецком озере, даже поликлиники приличной не имелось! Тот врач, которого удалось найти, только покачал головой, выписал какие-то таблетки и посоветовал побольше отдыхать – это, скорее всего, переутомление.
Укутанная в три одеяла, Инга приходила в себя после приступа и пыталась расслышать, о чём спорят родители. Об общем смысле она догадывалась: папа настаивал на отмене поездки и немедленном возвращении в Горно-Алтайск, где есть не только больницы, но и аэропорт, а в том – билеты в Москву, мама же напоминала, что на поездку ушли немаленькие сбережения. И вообще, это была папина идея, сюда приехать. Следовательно, не стоит обращать внимания, у Инги просто реакция после тяжёлого перелёта. Деньги же им не вернут!
Самой девушке хотелось домой, но мысль о перелёте вызывала у неё дурноту. Больше всего она нуждалась в покое, а весь следующий день предстояло провести в гостинице на озере. Поэтому Инга зашевелилась, привлекая внимание родителей.
-Я тоже думаю, это перелёт, пап, – сказала она хрипло. – А завтра вы сходите на экскурсию без меня.
-Девочка моя, это же твой подарок, – захлопотала вокруг мама.
-Ничего страшного, отдохну и послезавтра буду как новенькая. Мам, я правда лучше отлежусь завтра. Ехать кататься по озеру... Вы мне лучше вечером фотки покажете, ладно?
-Я настаиваю на возвращении, – сказал папа, поджав губы.
-Пап, я от этого-то перелёта сам видишь, какая, – Инга слабо улыбнулась. – Я просто очень-очень устала. Мне бы отдохнуть немножко.
Когда родители ушли в свой номер, Наташа сердито щёлкнула младшую сестру по лбу:
-Ну и зачем геройствовать? Что мы в этой глуши забыли?
-Мама с папой так мечтали об этой поездке, я просто не смогла их разочаровать.
-Это их мечта, а не наша! – Наташа явно огорчилась из-за упущенного шанса вернуться в Москву пораньше. – Я в этой маршрутке всю попу отбила. Эх ты. Нет бы, о сестре подумать. Не любишь ты меня.
И старшая Антонова погрузилась в Интернет. Он был слабым и ловился еле-еле, так что сестре стало не до Инги. Та закрыла глаза и погрузилась в странную полудрёму.
Ей виделись часы. Бесчисленные шестерёнки, между которых она бежала. Бесконечные струи песка, текущие вниз и готовые – она откуда-то знала это – вот-вот перевернуться и засыпать её, начав отсчёт нового времени. Снова шестерёнки и механизмы. И она, маленькая и заблудившаяся, пытающаяся найти если не выход, то хотя бы своё место среди всего этого упорядоченного мира. А в ушах стоял грохот движения механизмов, шелест песка, гул ударов часов.