-Инга! – холодно и мокро. Это Натка брызнула на сестру водой. – Ты как?
-Н-не знаю. Холодно. Дай полотенце и чаю. Ты чего меня водой обливаешь?
-Ты так металась, и такая горячая была... А, надо было компресс, думаешь? Но ты же и так очнулась.
-Спасибо за заботу! – Инге невольно стало смешно. Да уж, заботиться о ком-то Наташа никогда не умела, предпочитая витать в облаках. – Нат, полотенце, пожалуйста. И попроси у мамы чаю.
-Мокрое? – уточнила из ванной Наташа.
-Нет, я и так мокрая! Нат, мне вытереться надо, ты ж из меня рыбу сделала.
-Ну, кровать я не залила, – вручила полотенце сестра, – так, побрызгала на тебя чуток. Сейчас приду.
И скрылась за дверью. Через минуту примчалась мама, забурлил чайник. Жизнь пошла своим чередом, и Инга выбросила странный сон из головы.
Наутро она и не вспомнила бы о приступах, если бы не постоянные назойливые расспросы. Плюс в этом был только один: ей не пришлось ехать на экскурсию по озеру. Инга просто села не берегу с электронной книжкой, но читать не стала. Было тихо, спокойно даже как-то уютно, и девушка впервые подумала о поездке с удовольствием. А вчерашнее переутомление – с кем не бывает!
День прошёл отлично, а на следующее утро все снова загрузились в микроавтобус. Впереди их ждал нелёгкий долгий переезд в национальный парк "Уч-Энмек", расположенный в известной Каракольской долине.
Ната бурчала, что в курганах ничего интересного нет, магнитные фокусы этого места ей безразличны, и вообще – что делать на могильниках? Инга была с нею согласна, но предпочитала помалкивать, ибо возмущение гида и мечтающих об эзотерических чудесах старушек как-то не настраивало на бойцовский лад. Так, под бурчание сестры и восторженные расспросы пенсионерок, и прошла большая часть пути.
Пейзажи вокруг были красивые: отнять этого было невозможно. Но Ингу всегда усыпляло плавное покачивание машин, и потому любоваться местными красотами она быстро устала. А они всё ехали, и ехали. И в ушах девушки снова стали раздаваться скрежет, гудение, шорохи. Перед глазами поплыли крупные разноцветные кольца. Стало очень холодно.
Кажется, приступы не зависели от усталости или перелётов.
Когда Инга пришла в себя, она сильно испугалась: склонившееся над нею лицо было жутковатым. Но девушка быстро поняла: это кто-то из алтайцев, скорее всего, сотрудник парка. Может быть, даже врач. Но быстро убедилась в своей ошибке: мужчина оказался шаманом. По его словам, он узнал, что в парке понадобится его помощь, и пришёл, чтобы спасти гостью "от злых духов".
Инга разозлилась. Ладно, папа – он не верил ни во что на свете, но как мама, верующая вроде женщина, могла согласиться на такое... мракобесие? Нет никаких духов, ни злых, ни добрых, Инга и в ангелов-то маминых не верит, а уж полагаться на какого-то "шамана"... Что за дикость, 21 век на дворе!
-Тебя собираются отвезти к курганам. Одну, – сообщила, подсаживаясь на кровать, Наташа. – Но мне разрешено за тобой присмотреть.
-Эй, а моё мнение учитывается? Может, меня похитить собираются? А то и вовсе, принесут в какую-нибудь жертву. Мало ли, что я в это не верю: он, похоже, верит в эту чушь вполне искренне!
-Тебе правда плохо. И будет всё хуже. В духов и я не верю, но эти бабульки столько болтали про энергетические потоки... Может, у тебя и правда что-то нарушено, а у местных магнитных курганов станет лучше.
-Ната!
-Ин, всё равно хуже не будет.
Переубедить не удалось никого. Ни маму, ни папу, ни сестру. И на рассвете Ингу посадили в открытый джип, чтобы везти "к добрым духам". Сонная Наташа устроилась на заднем сиденье.
-Смотри! – закричала она, когда машина приблизилась к курганам. – Ин, видишь? Над ними, там световые пятна! Словно столбы!
-Глюки, – проворчала Инга. Сама она ничего не видела. И тут машину тряхануло, а местность вокруг скрылась в густом тумане. Инга поняла: она уже не в машине. Она сидит на земле, кутаясь в плед, и, кажется, она здесь совсем-совсем одна. Ни сестры, ни даже шамана.
Опершись рукою о землю, чтобы встать, Инга ощутила шероховатый тёплый песок. Встала, поправила плед на плечах, и зашагала вперёд, не зная, куда, но надеясь найти хоть кого-нибудь. Она пыталась звать, но голос тонул, и девушка быстро оставила бесполезное занятие. Только шла вперёд, спотыкаясь и увязая в песке.