— Здесь вы отдохнёте, а отец скоро вернётся!
В тёплой прихожей стёкла моих очков немедленно запотели, я ничего не мог рассмотреть. Сняв пальто и протянув его гостеприимному хозяину, я достал из кармана платок и протёр наконец стёкла, в душе ругая их последними словами. Когда очки запотевают, я начинаю их ругать, совершенно забывая, что во всех прочих случаях жизни они приносят большую пользу. Однако, видимо, такова участь всех нам полезных и близких вещей (да и не только вещей!) — при малейшей оплошности мы забываем хорошие их качества и готовы осудить навсегда.
Но вот очки протёрты, помещены на своё привычное место на носу, и я имею возможность осмотреться. Вешалка, зеркало на стене, тумбочка, на нижней полке которой я замечаю сапожные щётки. В распахнутую дверь кухни вижу газовую плиту, водопроводную раковину, кухонный шкаф с посудой.
Молодой человек пригладил густые русые волосы. Щёки горят румянцем — ведь мы явились с мороза. Глаза доброжелательно улыбаются.
— Проходите, усаживайтесь!
Прохожу в комнату и усаживаюсь в кресло. На стене — ковёр, возле окна — письменный стол, заваленный книгами, листками бумаги, исписанными математическими формулами.
— К зачёту готовлюсь, — объясняет хозяин, устраиваясь на стуле перед письменным столом. — Скоро зимняя сессия. Поеду в Барнаул зачёты и экзамены сдавать. Заканчиваю Политехнический институт.
Трудно привыкнуть к мысли, что я так далеко от Москвы, среди бескрайних алтайских степей, которые ещё лишь двадцать лет назад были целинными, необитаемыми. Не было этого посёлка, не существовало ни совхоза «Молодёжный», ни сотен и сотен других целинных хозяйств Алтая, Казахстана, Оренбуржья.
Два часа назад я вышел из автобуса возле каменного здания совхозной конторы на заснеженной площади, окружённой с одной стороны высоким зданием клуба с четырьмя колоннами у входа, с другой стороны — современным стеклянным зданием магазина, с третьей стороны — таким же современным и стеклянным зданием столовой и, наконец, конторой, о которой уже упоминалось.
А до этого, глядя в широкое окно автобуса, который, урча и покачиваясь на рессорах, проплывал по территории совхоза «Молодёжный», я видел несколько первоклассных коровников, каменную баню, здание механической мастерской, а также панораму посёлка, состоящего из нескольких улиц, застроенных живописными, обветшавшими домиками и целым микрорайоном новых каменных пятиэтажных домов.
Когда автобус проезжал мимо озера, к удивлению своему, я увидел молодого энтузиаста хоккея: несмотря на жгучий мороз, он носился по расчищенному от снега ледяному пятачку с клюшкой и шайбой. Про себя я отметил: озера здесь двадцать лет назад наверняка не было, следовательно, его тоже создали руки первых целинников.
Итак, я на целине.
В конторе меня встретили очень любезно, а когда узнали, что сам я из Москвы и приехал познакомиться с кем-нибудь из первых целинников, создавших в Алтайской степи целинный совхоз «Молодёжный», молоденькая секретарша директора с красными ноготками и пушистой причёской, делавшей её похожей на болонку, воскликнула:
— Познакомьтесь с Николаем Сергеевичем Дроздовым! Он москвич и здесь с самого начала.
— Где же его найти? — поинтересовался я.
Девушка с готовностью ответила:
— Сейчас позову его сына. Он у нас инженер.
Девушка вышла из-за стола, приоткрыла одну из дверей, на которой была табличка «Главный инженер», и сказала в комнату:
— Евгений Николаевич! Здесь вами интересуется товарищ из Москвы. Проходите. — И девушка пропустила меня в кабинет.
Так я познакомился с молодым человеком, пригласившим меня к себе домой подождать, пока из второго отделения совхоза вернётся его отец, главный инженер Дроздов Николай Сергеевич.
Ты, дорогой читатель, уже, конечно, во всём разобрался. Но я ещё не знал тогда, что разговариваю с Женькой Дроздовым, героем этой книжки. Да и он сам, не подозревая о том, что станет героем повести, рассказывал о своей жене Миле, которая сейчас находится в Москве, в отпуске.
— Она у меня трактористка! Странно, верно? — спросил Евгений Николаевич. — Но зато по две нормы даёт! Передовик!.. — Евгений Николаевич задумался и добавил — У меня в Москве сестра и бабушка с дедушкой. Старенькие, а крепкие. Да и Маришка, сестра моя, здесь долго прожила. Но вот решила поехать в Москву учиться, да там и застряла. И мама моя сейчас там. Тоже в отпуске. А вы-то что собираетесь здесь делать?
Что я собираюсь делать в совхозе? Я ответил, что собираюсь познакомиться с первыми целинниками, расспросить о судьбе, работе, об истории совхоза.