Старейшина медленно выдохнул. Рядом с Алтарём его всегда начинал обуревать гнев. Но сколькие поколений женщин всходило на Алтарь, неся на своих хрупких плечах ответственность за безопасность этого мира! И всё может рухнуть в одночасье. Как здесь не злиться?
Старик, кряхтя, вскарабкался на Алтарь.
– Смотри внимательно, как я буду общаться с Алтарём, ― бросил он ученику. ― После пятой клятвы ты будешь делать это самостоятельно.
Антонио энергично закивал и жадно вперился взглядом в старика. Усевшись, Джузеппе поджал ноги и положи ладони на колени. Закрыл глаза.
Алтарь откликался нехотя, ворчал, разбуженный после долгого сна. Поднялся ветер, бросил в лицо ученика горсть снежинок, засветились знаки, и в воздух взвилась водянистая взвесь. Старик вошёл в Алтарь и прислушался…
Смолкла колыбельная.
В тишине Джузеппе стало страшно. Дыхание Спящего, до этого ровное, сделалось чаще. Стены колодца, всегда холодные и во льду, покрылись тонким слоем влаги. Темница таяла.
Джузеппе наклонился вперёд, разрывая связь. Его колотила крупная дрожь.
Надо искать новую ветвь. Как можно скорее. И хорошо, если девица окажется в возрасте и успела обзавестись потомством. Для верности Джузеппе проверил старую привязку и какого было его удивление, когда она загорелась ровным голубым светом.
Жива… Марсали или Эрия? Это предстояло выяснить.
Джузеппе открыл глаза и снисходительно взглянул на своего ученика. Парнишка присел от испуга и смотрел широко раскрытыми глазами.
– Учитель… Я видел!
– Видел, видел, ― усмехнулся старик. ― Молодец, не убежал.
– Это же был… Он!
– Да, это был наш всемогущий Спящий бог. Помоги старику спуститься.
Антонио подскочил к Алтарю и едва ли не на руках перенёс учителя на землю. Сил парню, конечно, не занимать. Осталось только ума набраться.
– Учитель, мы будем теперь с ним сражаться?!
Старик отряхнулся и поплотнее закутался в шубу.
– Не мели чепухи. Мы с тобой две букашки. На одну лапу положи, другой прихлопни.
Антонио громко сглотнул.
– Но ведь это значит, что мы теперь…
Джузеппе похлопал парнишку по плечу.
– Наша задача маленькая. Найти жертву, и она уже сама всё сделает.
– Жертву?
Маг с запозданием вспомнил, что до сих пор так и не решился рассказать своему ученику про эту не самую приятную часть их миссии. Так было заведено, что только после второй клятвы, когда ученик в полной мере познаёт и поток, и себя самого… А впрочем, что уж тут. Выбора у них всё равно нет ― год, может быть, два и Алтарь расколется, выпустив в мир нечто куда страшнее, чем нежные чувства юного ученика.
.
Альгар редко спал. Ему, как обычным людям, сон не требовался. Но иногда накатывало желание отстраниться от мира.
Забыть.
Потеряться.
Как в этот раз. Он плохо помнил те годы, что провёл в Алтаре. Темнота, холод, да песня жертв. Со времени освобождения, голоса притихли. Если поначалу их советы звучали громко, а иной раз дамы начинали спорить друг с другом, то теперь Альгар слышал лишь эхо.
Каждому приходит время уходить, даже душам.
Во сне он долго блуждал. Вначале по коридорам какого-то замка, где ему встречались люди в длинных красно-чёрных мантиях. Затем был зимний лес. Холодный и одинокий. В конце концов, блуждания его завершились у Алтаря. Его крышка съехала в сторону, открывая своё жадное чрево. Альгар подошёл совсем близко и заглянул внутрь.
Из тьмы на него смотрели алые глаза.
– Я не ты, ― проговорил Альгар.
― Ты?
– Я лучше тебя
― Лучше?
– Я остановил войну!
― Остановил?
– Ты бессмысленная, неразумная оболочка. Ты не я!
– Я?
Из тьмы высунулась когтистая лапа, схватила Альгара и утащила внутрь.
Он проснулся весь в поту и долго тёр саднящее горло. Если такие сны снятся, то лучше совсем не спать.
Полог палатки отдёрнулся. В серости предрассветного утра показалось лицо Оскольда.
– Ты чего кричишь?
Альгар потёр глаза и поднялся с топчана, что заменял в походе кровать.
– Кошмар приснился.
Оскольд хмыкнул и зашёл в палатку, задвинув за собой полог.
– Там это, парламентёры приехали. Хотят тебя видеть.
– Сдаваться?
– Ну как сказать: выгодно продать свою свободу, я думаю.
Глава 3. Лик войны
Последняя крепость, не сдавшаяся на милость герцога, а значит, и короля, остался Брейсвик. Альгар намеренно не стал распылять силы и брать его сразу, лишь осадил, тем самым выиграв время и наладив снабжение по всей остальной усмирённой провинции. Накануне мятежа туда свезли зерно и прочие запасы. Но перебежчики рассказывали, что несмотря на полные склады, вот-вот начнут урезать пайки.