Я потерялась. Застряла на этаже, разбираясь куда идти и с чего начинать поиски. Мне казалось, что зайдя в Академию, я сразу увижу рыжую макушку Стража, но мужчины в главном зале не оказалось. Окруженная шумом толпы и нескончаемыми ругательствами, сопровождаемыми всплесками магии, я растерялась. Единственным островком спокойствия была кадка с фикусом-переростком в самом углу у окна. Люди проходили мимо, огибая огромное растение и не замечая девочку-подростка, сидевшую под ним на корточках. Девочка отчаянно рыдала, неуклюже утирая слезы рукавом. На всякий случай, я приглядела себе это место на будущее. Листья растения были достаточно огромны, чтобы прикрывать детскую фигурку, а в такой суматохе мало кто обращал внимание на затемненный угол. Рядом с девочкой суетились две адептки, отчаянно уговаривавшие ее встретиться со своей мамой.
Очередное заклинание пролетело у меня над самым ухом. Я недовольно заворчала. Мне что, облепить себя защитными чармами, чтобы не опасаться вот таких случайных атак от бестолковых адептов-недоучек?
Со стороны могло показаться, что девочки, уговаривающие свою подругу, обращаются к фикусу. Возможно и самому фикусу начало так казаться, поскольку под аккомпанемент очередной вспышки, растение расправило огромные листы и потянулось вверх.
Чего-о?
Светящиеся узоры изменяющего заклинания поползли по стеблю. В него попало заклинание. Деревянная кадка затрещала. Рыдания девочки прекратились, превратившись в недоумение. Листья задрожали, сжимаясь в подобии болезненного спазма. Дрожь прокатилась по всему растению, а вслед за ней, огромные толстые вены взбухли на листьях. Заклинание сделало еще один виток и растение, словно на дрожжах, принялось разрастаться в разные стороны.
Звуки ломающихся стеблей прервал истошный крик. Группка взрослых, что стояла совсем рядом ахнула и попятилась назад. Из глубин коридора с пугающим звоном на растение обрушился ледяной град: кто-то из адептов решил вмешаться.
— Убирайся! — послышался крик из толпы, обращенный к девочке. Та испуганно подскочила, но вместо того что бы бежать к людям, наоборот, ринулась назад к окну. Вцепившись руками в подоконник девочка замолкла. Огромная тень зеленого монстра с продырявленными листьями-гигантами, выросшими уже до размеров среднего роста человека, начали склоняться над замершим статуей ребенком. Казалось тварь и вовсе не обратила внимание на пронзившие ее сосульки, как и девочка, сквозь одежду которой просачивалась кровь.
— Это трансмутационное заклинание! — возвестил кто-то. — Кто додумался использовать воду?
— Да обычное оно! Откуда трансмутационное, ты хоть один признак видишь?
— Они не обязательно должны проявляться.
— Где ты такое вычитал? Процитируй главу!
Голоса рядом вели совершенно другую, но столь же оживленную беседу.
— Куда смотрит преподавательский состав?
— Да позовите кого-нибудь уже!
— Нужен маг Земли, — авторитетно заявил мужчина рядом со мной.
— Тут только огнем выжигать, — не согласился другой.
— Нет ничего с чем не справился бы Воздух, — вмешался голос помладше.
— Надо опять бить Водой, — не согласился сосед.
Эксперты-теоретики продолжали что-то шумно обсуждать, вовлекая в свои ряды остальную часть толпы. Девочка же до сих пор оставалась в углу под нависающим фикусом, начавшим отращивать шипы.
— Действительно, трансмутационное, — пискнул кто-то. — Смотри, вон и пасть прорезалась.
Гомон и крики резко оборвались звенящей тишиной. Я вместе со всей толпой замерла в немом ожидании в этой невероятно длинной, застрявшей во времени секунде. Зажатая со всех сторон, я едва могла поднять руку и пошевелить пальцами, чтобы сотворить заклинание.
“Какое использовать заклинание, чтобы уничтожить растение и при этом не зацепить девочку?” — примерно так думала я, и примерно такой вопрос стоял перед двумя десятками адептов магии, их родителями, которые могли не уметь использовать эту самую магию, но у каждого было по браслету с чармами.
Секунда оборвалась. Будто извиняясь за задержку время двинулось вперед с неумолимой скоростью. Вернулись звуки. Запахи. Тактильные ощущения. Где-то за моей спиной бушующим зверем взметнулась магия, от которой всех прошибло холодным потом. Это было что-то холодное, злое и невероятно древнее. Я не могла повернуть головы, чтобы посмотреть на человека воззвавшего к этой силе. Я смотрела на девочку.
Дальше произошло сразу несколько вещей одновременно. Растение изнутри засветилось ярко-оранжевым светом, а по его прожилкам потекла черная, густая вязь, разрушительной магии. Один взмах ресниц и растение осыпалось вниз горсткой пепла. Запахло гарью.
— Проветрите помещение и отведите дитя к лекарю. — Пророкотал жуткий, пробирающий до мурашек голос.
Толпа расступилась в стороны. Высокий старик, облаченный в классическую мантию конца четвертого столетия, прошествовал вперед, опираясь на потрескавшийся от времени и разрушительной магии посох. Готова поспорить, что его маг использовал скорее для статуса и солидности, чем в качестве помощи в передвижении или концентрации магии.
— Кто-нибудь видел моего внука? — продолжал он, замерев у кадки, чудом оставшейся в относительной целости.
Был ли этот маг частым гостем Академии, что его все знали, или просто не допускал возможности, что его внука могла не знать в лицо каждая собака этого города, но среди людей, которые принялись обратно растекаться по коридору, нашелся адепт с нужной старику информацией.
— Я видел его на третьем этаже, он направлялся к кабинету господина Чабера.
— Благодарствую, отрок, — громогласно возвестил старик и эффектно развернувшись на месте, той же невозмутимой походкой направился прочь.
Когда его фигура скрылась в дальнем проеме, я наконец смогла спокойно вздохнуть. Мне доводилось раньше встречаться с сильными и старыми магами, но вот такой субъект я видела впервые. Зябко поежившись, я скороговоркой произнесла молитву с просьбой больше никогда не попадаться на глаза этому старику. Уж больно опасный тип. Удачи вам, господин Чабер.
— Опять стены трястись будут, — вздохнул кто-то рядом. — А потом господин Чабер вернет нам это все сторицей на сессии.
Голос показался знакомы, как и нытье.
— Мальт! — признала я парнишку.
— К вашим услугам, — изобразил шутливый реверанс адепт, вырядившийся в коричневую робу на подобии монашеской. Светлые волосы на удивление хорошо гармонировали с этой одеждой, придавая образу некий лик святости. Это не могло быть формой Академии, как и не могло быть повседневным нарядом парня. Тут явно что-то было не так.
— Что на тебе надето?
— Сие есть моя тяжкая ноша и величайшее спасение, — театральным голосом возвестил он, прижимая руку к груди. — Дабы мог я осознать всю тяжесть своего греха и глубину падения. Чтобы помнил я о священных письменах и неустанно повторял их с самого восхода солнца и до глубокой ночи. Молил об искуплении и уповал на милость достойнейших из достойных, мудрейших из мудрых, величественных из…
И говорочек сей не наш.
— Стоп. Суть я уловила, но не раскрыт мне замысел… тьфу ты! Нормально изъясняйся. Что произошло?
— Беззаконие, насилие, ярое нарушение человеческих прав, моральное падение устоев…
— Мальт!
Парень вздохнул:
— Могли бы и подыграть. В этом большая часть вашей вины.
— Как это? — не поняла я. — В чем?
— Это мне выдал ирум Ирбис. Чтобы я привыкал к своей новой форме, потому что в ней я и проведу остаток жизни, если завалю эту сессию. Это часть наказания.
— А я тут при чем?
— А почему я могу завалить сессию? — предложил мне наводящий вопрос парень.
Я пожала плечами. Вариантов было слишком много.