Руми Парнс уже разобралась со своим платьем, и теперь неуверенно застыла на выходе. Одной рукой она прижимала платок ко рту (белая маска, за которой она пряталась изначально, валялась на полу рядом), а второй указывала в противоположную сторону — на стену. Кажется, она сомневалась, что должна делать. Хотя и дураку понятно, от такого пожара надо бежать. Имея магическую основу, огонь, конечно отличался от обычного по своим свойствам, но именно в худшую сторону. Потушить его будет задачей не из легких.
— Проклятье, — выругался мужчина и я с ним была полностью согласна. Он замер на месте, разглядывая, как скрытые на полу пентаграммы одна за одной вспыхивали синем пламенем. Кажется, он все никак не мог понять, что за проклятье одолело его гениальные чертежи. — Куда пропал Флем? Прия, а ты чего встала? Проверь обстановку наверху.
— Дневник, — сказала женщина, ненадолго убирая в сторону платок.
— Что? — не понял мужчина.
— Дневник, — повторила она. — Я оставила его в алтарной.
— Что?! Зачем? Зачем ты вообще принесла его с собой?
— Я думала…
— Неважно, — отмахнулся он, бросаясь к стене.
Это становилось действительно странным.
“Я должна сосредоточится и успокоится, — напомнила я себе. — Кроме меня самой, мне никто не поможет.”
Краем глаза отметив, что мужчина вырисовывает невидимые загогулины на стене, я вернулась к схеме плетения. Сам по себе магический взгляд — это почти не заклинание. Достаточно быть немного сенситивом, чтобы чувствовать магию, а чтобы ее видеть — крохотная искорка и многочисленные тренировки, берущие свою основу в медитациях.
Я искала подсказку, не желая верить, что подставилась так по глупому. Угодила в собственную ловушку, дожили! Временная потеря памяти очень плохо сказалась на моих мыслительных способностях и без того не блещущих гениальностью.
Я откинула голову на постамент, пытаясь сосредоточится на внутреннем взоре. Отбросила в сторону страх и внешние факторы: опасность задохнуться, наглотаться ядовитого дыма, выжечь до костей свою плоть, — и другие радости недружелюбного мира.
То что я увидела, глядя на оковы, вселяло определенные надежды. Когда магическая начинка перегорает, предмет становится хрупким. Достаточно хрупким, чтобы сломать. Если его вовремя не восстановить, он сам понемногу разрушается, обращаясь в пыль, как в детских сказках… С течением времени… времени, которого у меня нет. Зато есть небольшая возможность поторопить события.
Разрушение — это та часть моей жизни, к которой я возвращалась крайне редко, испытывая несколько противоречивый коктейль из чувства страха и надежды. Можно считать, что к Свету я возвращалась каждый раз, только из-за того, что в нем преобладали заклинания созидания. Да, были те, что направлены на изгнание демонов, духов и даже лунных тварей, но на уничтожение — почти отсутствовали. Только те ребята, что выше по рангу (гораздо выше моего!) имели к ним доступ и обладали требуемой подготовкой.
“Щёлк” — оковы на руках треснули, осыпая запястья металлической крошкой. Всего-то несколько минут упорного долбления ими о край каменного жертвенника, который держался на удивление хорошо.
Я тихонько ахнула, притягивая к себе покалеченные руки. Красные ожоги вперемешку с ранами и запекшейся кровью, извивались на коже, предупреждая, что завтра будет очень больно. С ногами дело пошло быстрее. Полностью освободившись, я позволила себе увидеть все то, что старательно игнорировала, сосредоточившись на спасении.
Я сидела посреди полыхающего океана огня. Пол, стены, потолок — горело все. Жадные языки облизывают каменную кладку, проникая сквозь самую мелкую щелочку. Огромная ловушка, объятая огнем. Он клубился и вихрится так, что можно было заметить процесс циркуляции его внутренней энергии. Жар опалял лицо, пробирался под кожу. Жег покалеченные запястья.
На алтаре, забравшись на него с ногами, я прикрывала рот оторванным куском ткани очередного загубленного платья. На этот раз, чужого. Руми Парнс исчезла из проема. Мужчина, так и оставшийся безымянным, пропал в потайной комнате, за стеной с секретом. Почему-то я представляла его лежавшим на полу с закрытыми глазами и задохнувшимся от дыма. Эти фантазии были поспешными, поскольку дыма было совсем немного. Не то что в первый раз. Там получилось совсем наоборот, немного огня и клубы удушающего угарного газа, застилающие все пространство, разъедающие глаза, лишающие видимости.
Мне надо было решаться. Пробежать несколько десятков метров в сторону двери и добраться до лестницы, откуда я уже могла бы выбраться. Если конечно выход не заперли. Повезло, что похитители не стали меня добивать, а просто оставили на медленную и мучительную смерть.
Решение было правильным. Как всегда, подвела реализация. Я не могла заставить себя это сделать. Рев огня перекрывал собственные мысли, подавляя силу воли. С каждой секундой мои шансы уменьшались под вой раскручивающихся вихрей пламени. Я продолжала сидеть на месте, не решаясь заставить собственное тело шагнуть в бушующий пожар. Тело словно одеревенело. Любое движение казалось абсурдным. Самоубийственным.
Сквозь треск и шум раздался голос.
— Китра! — кто-то пытался докричаться до меня, сквозь рев огня. — Ты там?!
— Я здесь! — с ответом я колебалась всего секунду. — Я тут застряла.
— Не волнуйся, мы тебя вытащим! — все тот же голос.
Кто эти “мы” я уточнять не стала, решив разобраться с этим вопросом после спасения. Вместо этого я предупредила о другом:
— Это магический огонь! Его обычным способом не потушить!
Заминка затянулась на полминуты, после которой раздался вопрос, убедивший меня, что с надеждой на выживание, я поторопилась.
— А как тогда? — в голосе отчетливо проскальзывали панические нотки. Ответить я не успела. На том конце — за стеной разыгравшейся стихии, решили по-своему: — Я все равно попробую!
Мне конец.
Стены затрещали. Дыхнуло ледяной магией. Мои запоздалые возражения потонули под грохотом рухнувшего потолка и провалившегося пола. Время как будто остановилось, позволяя разглядеть мельчайшие детали прогрессирующего хаоса. Каменные свод треснул, поддаваясь напору синих искр, сноровисто вонзающихся в обжигающие потоки огня. Пол задрожал. Мгновения затяжного падения. Куски камней, прорывающиеся сквозь магическую завесу. Обрывки нитей, тлеющих золотистыми искрами. Одну долгую секунду я могла наблюдать за ужасающим последствиями — противоборством чужеродных Стихий, вплетающихся друг в друга ядовитыми змеями. А потом время снова запустило свой ход.
Лепестки орхидей огненным дождем взметнулись вверх, осыпая стеклянным пеплом. В невероятном кульбите я едва успела сгруппироваться и прикрыть руками голову, ожидая жесткого столкновения с землей. Приземление вышло жестким.
Не подумала бы, что в подвале может быть еще один подвал, но сегодня у меня был день открытий.
Высота была небольшой, но за мягкость падения пришлось заплатить градом каменных осколков, посыпавшихся сверху. Обрывки магического буйства стихий, тоже не заставили себя ждать. То там, то тут, мелькали “кометы” разрушительных вспышек. Несколько минут я не шевелилась, ожидая, пока пройдет камнепад и тихо молилась тем из Старых Богов, в чьи имена еще помнила. Как бы лихо ты не умел группироваться, от камня размером с голову, летящего с такой высоты, кроме молитвы уже ничего не спасет. Поэтому я затихла и ждала. Ждала, результатов своего везения. И кажется, фортуна решила все-таки взглянуть на меня.
Через минуту, две, а может и час, — кто теперь расскажет? — град каменных ошметков стих. Повисла тяжелая тишина серое облако пыли.
Из-под завалов я выползала очень аккуратно, прислушиваясь после каждого шороха. В ушах звенело. Кое-где потрескивали маленькие тлеющие комочки огня. Пыль стояла в воздухе, но кое-что можно было уже разглядеть. Справившись с внутреннем шоком, я попыталась подняться. Осмотреть себя на наличие ранений не получилось по очевидным причинам, поэтому пришлось ощупывать.
Я тихо зашипела, когда дотронулась до запястий. Раны надо срочно обработать и изолировать. Все тело ломило. Мелкие ранки, вперемешку с наливающимися синяками обнаруживались то тут, то там. Внешних опасных повреждений я не нашла, но оставались еще внутренние и магически, — разобраться с ними я могла только восполнив резервы магии. Я понемногу приходила в себя.