- Итак, - начал мастер, излучая опасный свет доброты, - с кого из вас начнем?
Мы со Стражем как-то одновременно подобрались. Я сидела с ним рядом, мастер Эстеф же, предпочел позицию напротив. Сложив руки на коленях в замок, он переводил взгляд с меня на Стража и обратно. Под напором раскрепощающей и внушающей доверие ауры, я стиснула зубы, опасаясь, что тут же начну выбалтывать все свои секреты. Страж же смотрел на мастера с легкой прохладой в глазах. Очень легкой, примерно на минус пять. Храм Света и Обитель Солнца находились в довольно дружеских отношениях, в гораздо лучших, чем со стихийниками, но чем-то дружелюбный мастер Имиру Клолу не угодил.
- Мастер Эстеф, - взял на себя роль главного Страж, - не хотел бы проявить неуважение, но полагаю руми Латер может оказаться не очень комфортно в вашем обществе. Она здесь, чтобы... - Страж запнулся, осознав, что понятия не имеет, с какой же целью я оказалась в Академии, поэтому я поспешила ему на помощь.
- Чтобы встретиться с вами, Страж Клоу.
Могу поклясться, он смутился. То есть, его взгляд оставался таким же пустым и непроницаемым, но моя фантазия дорисовала остальное.
- Кх-м... - уголки его губ дрогнули. - Именно.
Прямолинейность Стража мастер пропустил мимо ушей. У него были свои скрытые цели, и он не спешил их озвучивать. Вместо этого, он предпочел в наглую меня сдать.
- Возможно, посланник Света хотела вам рассказать, почему она покинула приют Милосердия без разрешения лекаря и вернулась еще в более худшем состоянии, чем уезжала? - невинно поинтересовался он.
Страж дернулся как от удара. Он не заметил во мне никаких изменений. Все внешние признаки моего недомогания были тщательно замаскированы косметикой Леды.
- Возможно, - согласился Страж. Теперь же каждая мелочь была подмечена зорким, посуровевшим взглядом. Он был недоволен, но при мастере Света задавать вопросы не стал.
- А вы, возможно, хотели объяснить посланнику Света, о некой церемонии, что готовите к Зимнему празднику? - продолжал мастер.
Тут настала моя очередь дергаться.
- Это не то, о чем вы подумали, руми Латер, - отчеканил Страж, пронзая мастера холодным взглядом, опустившимся до отметки минус тридцать четыре.
Я напомнила себе, что не собираюсь ни в чем подозревать Имира Клоу, потому что он не стал бы ничего делать мне во вред. А ложь ради блага? Тут я могу не опасаться конкуренции.
- Мастер Эстеф, чего вы добиваетесь? - я придвинулась ближе к Стражу, показывая, что полностью ему доверяю.
- Я всего лишь переживаю за своего посланника, оказавшегося в столь незавидном положении.
Я посмотрела на Стража, потом на себя.
- У меня прекрасное положение, - не согласилась я.
- А должно быть официально оформленным, - поправил меня мастер Эстеф.
Я не сразу сообразила, о чем он говорит. Клянусь, что первым делом подумала о своем статусе посланника и только следующей пришла мысль, что речь идет о чем-то ином.
- О, Свет! - взмолилась я. - Это что, один из тех разговоров, где вы проповедуете о том, что нельзя жить во грехе? Вы не мой отец, а мне не семнадцать. И греха здесь нет.
- Кх-м... - послышалось со стороны Стража.
- Что?
- В отсутствии вашего отца, руми Латер, руки я буду просить у мастера Эстефа, как у главного представителя Храма Света в Старом городе, - пояснил Имир Клоу. - Отказавшись от своего имени и вступив в Свет, вы приняли его покровительство. Можно сказать, что Храм является вашим официальным опекуном до вступления в брак. - Пояснил Имир Клоу.
Просить моей руки? Церемония во время Зимнего праздника?
Оу...
Как прикажете на такое реагировать?
- Это жуткий архаизм! - возмутилась я. - Нужна моя рука - берите, - я протянула руку Стражу, он покорно ее принял. Когда наши ладони соприкоснулись, меня тряхануло. Как удар молнией, как раскат грома. Совершенная, идеальная в своей красоте и изяществе, паника.
Свет мой, что же я делаю? У меня есть муж. Не где-то там, в Нижнем мире, а здесь, в этом городе, в паре-тройке кварталов отсюда. Мы женаты! Пускай минуло несколько жизней, и умер он от моей руки, но разве это что-то меняет? Перед Светом мы все еще законные супруги? Нет-нет, это очередной приступ лунного безумия. И речи быть не может. У меня новая жизнь, а значит здесь все по-новому. Стерлось. Переписалось. Та, кем я была до пробуждения, пока не вспомнила о прошлых жизнях, мечтала о замужестве, о спокойной жизни, о детях. Я все сломала. Мое существование изменило ту судьбу. И что же теперь? Часть меня требовала закончить все дела и двинуться дальше в путь, а другая симпатизировала Стражу, настаивая завязать с таким существованием.
Как-то очень четко я поняла, что нас двое. Я, которой было семнадцать, и которая хочет быть со Стражем. И я, что до сих пор являлась порождением прошлого, рушащая каждую новую жизнь, лишая себя же счастья. Та, что до сих пор не могла отпустить воспоминания о подруге и бывшем муже.
Проклятье... Я - свое же собственное проклятье.
Блеск!
- Руми Латер? - это был Страж.
- Все в порядке, - я вымучила из себя улыбку.
Очень скоро мне предстояло пересмотреть собственные приоритеты.
Встреча родных и близких вышла достаточно странной. Пока я мучительно давила в себе чувство стыда из-за разговора в карете и пыталась придумать, как вытащить мастера Эстефа на приватный разговор, действия развивались стремительно. Местом встречи оказалась общая комната досуга (как она называлась в этой гостинице), разделяющая наши с Ледой спальни. Именно здесь девушка решила устроить оперативный штаб своей импровизированной детективной деятельности. Отодвинув софу в сторону, практически преградив вход в мою комнату, и отправив картину с умиротворяющим пейзажем склонившихся над водоемом ив, она вместе с Райтом подвергла стену варварскому надругательству. Обои нежно-розового цвета были истыканы булавками с разноцветными наконечниками, удерживающими небольшие прямоугольные бумажки с надписями. Некоторые булавки были связаны друг с другом синими нитками, другие - святящимися, сотканными магией. На кофейном столике, оставшемся на своем месте, лежала стопка исписанных листов с вопросами, подпираемая подносом с кофейником и чашками. Леда сидела в кресле у противоположной стены и давала указания Райту, рисовавшему на листах стрелочки и знаки вопросов.
Первые несколько секунд ничего не происходило. В глазах Леды сквозило всего лишь легкое удивление, когда она заметила меня, застывшую в дверях. Я хотела предупредить ее взглядом о том, что сейчас произойдет, но Райт вмешался первым. Стоя лицом к двери, он первым обратил внимание, что за мной маячит кто-то еще, и задал вполне резонный вопрос:
- Кто все эти люди?
Леда тут же вскочила на ноги, принимая оборонительную стойку. В ее руке блеснуло лезвие ножа. Я едва сдержалась, чтобы не передернуться от столь резкой перемены. Образ спокойной адептки сменился чем-то искусственным, неживым, с застывшим, затравленным взглядом. Мое сердце сжалась в каком-то болезненном, но совершенно бессмысленном спазме. Я попыталась подобрать нужное слово, чтобы ее успокоить и привести в нормальное состояние за ту одну секунду, что оставалась в запасе, прежде чем в комнату заглянут нежданные гости, но не успела. Ирум Айзорн пошел на опережение. Игнорируя все правила приличия и банальную вежливость, он проскользнул за моей спиной, и сразу же отыскав среди присутствующих руми сердца, бросился к ней.
- Леда! - воскликнул он, стискивая в объятьях девушку, совершенно игнорируя мелькнувший стальной блеск и напряженную позу возлюбленной. Опоздав всего на мгновение, бывшая адептка усилием воли согнала с себя оцепенение, и обняла жениха в ответ. Неуверенность ее движений не осталась для него незамеченной. Отстранившись назад, но продолжая удерживать ее за плечи, маг растерянно оглядел ее.
Сегодня Леда надела одно из своих муслиновых платьев - не самое шикарное, но хорошего покроя, приталенное и с легкой плиссировкой на лифе. Отделка, правда, была бедновата в сравнении с той роскошью, которую она предпочитала раньше. В цветах ее нарядов все больше преобладали темные оттенки. Вот и сегодня она отдала предпочтение темно-синей гамме, подчеркивающей мраморно-холодную бледность ее кожи. На изящном запястье отсутствовал браслет с чармами. И я не могла вспомнить, надевала ли она его хоть раз за все то время, что я ее видела.