После слов Лауреса девушка застыла в пространстве, погруженная в собственные мысли, словно времени больше не существовало. Она пыталась здраво осмыслить услышанное и происходящее вокруг, но ее тело кричало об обратном. Руки, дрожащие как осенние листья на ветру, подписали контракт без малейшего обдумывания и прочтения, и она уже миллионы раз пожалела об этом неосторожном шаге. Ее глаза, беспокойно мечущиеся из стороны в сторону, искали хоть малейший признак того, что все это – лишь иллюзия, обман, игра разума, вызванная усталостью и нервным напряжением.
"Может быть, это всего лишь сон? Или мираж, созданный моим собственным воображением, уставшим от тяжких переживаний сегодняшнего дня?" – эта мысль, единственная и отчаянная, билась в ее голове, как птица, запертая в клетке. Но реальность была неумолимой, и слова Лауреса требовали немедленного ответа. Она должна была рационально осмыслить его заявление и ответить, хотя выбора у нее не было. Согласие – единственный возможный вариант, ведь отказ сулил ей последствия, о которых не хотел бы думать даже самый изощренный мазохист.
Зрачки, раскрывшиеся от ужаса, приобрели странную, почти неестественную форму, словно отражая весь спектр смятённого состояния её души. Разум Эмилии метался в хаотичном танце, пытаясь справиться с потоком миллиарда мыслей, которые вертелись в голове, словно сюрреалистичные образы: глупые, нелепые и абсолютно необдуманные. Скоро к ним присоединились десятки эмоций — страх, гнев, растерянность — каждое из которых накладывало отпечаток на её внутренний мир. И вдруг в этом вихре ощущений возникло нечто неожиданное — прикосновение? Какое прикосновение, черт побери?! Эта мысль сжалась в её сознании, добавляя ещё одну ноту абсурда и тревоги в и без того запутанную мозаичную картину её чувств.
–Мисс Кайлер, дурно выглядите.. Не стоит так близко к сердцу принимать мои слова. – Лаурес говорил тихо, едва слышно, но его слова, пропитанные едкой иронией, ударили по Эмилии с силой удара молнии. Она ощутила себя маленькой и беззащитной перед этим мужчиной, чьи слова словно острые лезвия резали ей душу. Его темные, как бездонное небо, глаза казались дьявольскими в своей холодной проницательности. Они скользили по ее лицу, задерживаясь на каждом изгибе, на каждой черточке, изучая ее, как хирург изучает анатомию.
Она чувствовала, как его рука, легкая, как перышко, коснулась ее линии подбородка. Достаточно было лишь этого прикосновения, чтобы заставить ее забыть обо всем на свете, кроме его присутствия, чтобы заставить ее сердце биться быстрее, а мысли закружиться в головокружительном вихре. Она ощущала, как кровь приливает к щекам, делая их горячими, как стыдливое пламя.
Эмилия вздрогнула, словно от удара электрического тока, отрывая взгляд от людей Лауреса и встречаясь с его пронизывающим взглядом. Ей казалось, что он видит ее насквозь, читает ее мысли, знает ее тайны. Она хотела бы убежать, скрыться от его пронзительного взгляда, но ноги словно приросли к полу.
Ей пришлось сделать усилие над собой, чтобы отступить на шаг назад, создавая между ними небольшое пространство.
– Все в порядке, - прошептала она, голос дрожал от напряжения. - Прошу прощения, задумалась...
Ей хотелось сказать больше, но слова застряли в горле, словно комок из свинца. Она чувствовала себя беспомощной, подавленной его присутствием. Лаурес, словно хищник, наблюдал за ней, не отрывая взгляда. Он, без сомнения, наслаждался ее смущением, ее беззащитностью, отчётливо чувствуя все ее эмоции.
– Задумалась? - повторил он, его голос был холоден, как лед, а глаза блестели, как отполированные сапфиры. - В такой неподходящий момент? Ужасно, придется избавляться вам от этого.
Лаурес, словно забавный кот, играющий с мышью, не спешил заканчивать свою игру. Его слова прозвучали как приговор, и Эмилия почувствовала, как ее сердце уходит в пятки. Она ощущала себя беззащитной, словно маленькая птица, загнанная в угол хищником. Он усмехнулся, и в его усмешке она увидела не только издевку, но и глубокое презрение.
– Ладно уж, - проговорил он, словно даруя ей милость, в этот « цирковой » момент, но так же замечая у девушки страх актёров. - Вам понадобится еще достаточное количество времени на переосмысливание данной ситуации и сказанных мною слов, а пока... не желаете выпить кофе? Как раз и передам вам некоторые не менее важные документы в бумажном формате. – Он произнес это с нескрываемой иронией. Ему было видно, что Эмилия находится в состоянии глубокого шока, но он не хотел давать ей времени прийти в себя. Он знал, что она ему нужна в такой растерянной форме. Эмилия с трудом сглотнула, не желая пить кофе, а только просто исчезнуть, раствориться в воздухе, но она понимала, что это невозможно. Лаурес не терпел нерешительности, он хотел видеть в ее глазах послушание, хотел чувствовать ее зависимость. Он хотел, чтобы она была его пешкой, его орудием, но она не хотела этого.. Она хотела быть свободной, но она также понимала, что без него она ничего не сможет достичь. В этом и состояла ее дилемма. Он был ее страхом и ее надеждой одновременно.