Лишь спустя еще полчаса машина Лауреса въехала в город, спящий, темный, где лишь фонарики магазинов и зданий освещали улицы, а фонари у дорог добавляли контраста. Эмилия все еще спала, словно маленький ребенок. В этот момент она была уязвима до жути, но никто не смел причинить ей вреда. Казалось, это было планом, и кому-то было не выгодно, чтобы ей что-то угрожало. Эмилия была ценным игроком, хотя с первого взгляда так и не скажешь.
Город был пуст, словно вымерший. Ни единой живой души на улицах. Может, все чувствовали опасность, проносящуюся мимо, а может, просто спали, ведь на часах едва ли было пять утра.
Спокойную, сонную атмосферу ночи нарушил пронзительный звон телефона Эмилии. Он зажужжал назойливо и неожиданно, и на экране высветился звонок от матери. Эмилия, недовольно проснувшись, достала телефон с тяжёлым вздохом. Увидев звонок от матери, она раздраженно застонала и просто отключила телефон, положив его обратно в карман кофты.
Она уже не могла заснуть, её сон был нарушен, и она была в плохом настроении. Устало зевнув, она натянула на себя капюшон кофты, подняла на Лауреса уже сонные глаза и, заметив, что они все ещё едут, попыталась что-то сказать. Но, как и всегда, мужчина опередил её:
- С добрым утром, малышка Эма, - произнес Лаурес, не отрывая взгляда от дороги. Его голос звучал ровно, спокойно, словно он просто констатировал факт.
Эмилия, услышав прозвище, которое ей так не нравилось, раздраженно усмехнулась.
- Доброе. Как долго ещё ехать? - спросила она, стараясь скрыть свою усталость.
- 15 минут, и мы на месте. Кто тебе звонил? - спросил Лаурес, слегка повернув голову в ее сторону.
- Мама. В очередной раз решила на меня наорать и высказать, какая я никчемная. Ничего нового и интересного, - ответила Эмилия, её голос был полон горечи. Она вспоминала каждый день, когда родители упрекали её за что-либо, оскорбляли или унижали, придумывая поводы или вовсе не имея их.
Лицо Лауреса едва заметно изменилось. Он приподнял бровь, выражая неподдельное любопытство.
- Вот как... И сразу ты переходишь к одному из возможных негативных вариантов, - заметил Лаурес. - Мало ли, может, они просто беспокоятся за тебя, Эма. Подумай об этом.
Но Эмилия лишь рассмеялась в ответ, тихо, но так, словно услышала давно забытый анекдот, всплывший вновь.
- Беспокоятся? Чего?! Я и знать не знала в своей жизни, что такое "беспокойство", особенно от родителей, - ответила она, в ее голосе сквозило усталое отчаяние.
Лаурес молча продолжал ехать, не отвечая на её слова. Эмилия заметила его молчаливую реакцию и отвернулась, не желая больше обсуждать тему родителей, которая была для нее слишком болезненной.
Десять минут, словно вечность, растянулись в тишине салона. Затем машина замедлила ход, и Эмилия увидела, как впереди, словно зловещий исполин, высится громадное здание. Огромное, темное, с едва различимыми огоньками, мерцающими за плотными, черными шторами, оно казалось не просто офисным зданием, а мрачным замком, запертым в объятиях ночи. Словно крепость, оно возвышалось над землей, увенчанное двадцатью этажами, каждый из которых, казалось, хранит тайны. Огромные, черные ворота, окруженные колючей проволокой и рядами охранников, скрежетали, открываясь перед машиной. Эмилия, застывшая в немом ужасе, наблюдала за всем происходящим, словно в бреду. Она не могла поверить, что оказалась здесь, в этом мрачном, гнетущем месте, где царила атмосфера опасности и тайны. Машина въехала на территорию и остановилась на пустой парковке, словно корабль, брошенный на берег чужой планеты. В этот момент, рядом, остановилась другая машина. Из нее вышли те же незнакомцы, что присутствовали на встрече. Эмилия хотела что-то сказать, но Лаурес опередил ее. Он вышел из машины, обошел ее, и, как в замедленной съемке, протянул ей руку, помогая выйти. Его рука, теплая и сильная, была словно мост, соединяющий ее с реальностью. Эмилия, ошеломленная, никак не могла сообразить, что происходит. Словно во сне, она позволила Лауресу вести себя к громадным дверям здания.
Внутри царила атмосфера роскоши. Деревянные панели, черного, коричневого и бордового оттенков, отливали теплым блеском, смягчая мрачный тон здания. Металлические перила лестниц сверкали золотом, создавая контраст с темной отделкой. Несмотря на поздний час, здесь было не так пустынно, как могло показаться. Где-то слышались тихие голоса, шаги, словно призраки, блуждающие по просторным коридорам.