Эмилия чувствовала себя потерянной, словно попала в другой мир, где царили свои законы, свои правила игры. Она была всего лишь пешкой в чужой игре, а финал этой игры был еще не написан.
Стеклянный лифт, словно прозрачный гроб, взмывал вверх, унося Эмилию и Лауреса все выше. Девушка, с тревогой наблюдая за сменой этажей, замечала, как меняется обстановка, превращаясь из музейной выставки в суровый мир, где каждый этаж имел свою роль, свое предназначение.
На нижних уровнях царила атмосфера роскошной безжизненности. Старинные картины, заключенные в темно-коричневые рамы с золотыми ободками и замысловатыми узорами, словно окна в другое время, украшали стены. Каждый шедевр - от великих мастеров до неизвестных художников - говорил о вкусе хозяина, о его пристрастиях и его стремлении подчеркнуть величие и богатство. В уголках этажей располагались кофейни и бары, как оазисы в пустыне, где можно было утолить жажду или снять напряжение.
По мере подъема, лифт проносился мимо этажей, каждый из которых, словно декорация театра, демонстрировал свою игру. Черно-бордовые стены, словно бархат, переплетались с коричневыми циркулярными лестницами, ведущими вверх. Вдоль стен извивались искусственные лианы, словно живые, оживляя строгую красоту. Каждая деталь - от картин до штор - была выдержана в одном стиле, создавая атмосферу строгой элегантности
Автор приостановил выкладку новых эпизодов