- А что?
- Сырые? - вместо ответа, снова спросил зверь, решив не заострять внимание на том, что, если бы чужак грибы просто посбивал или сорвал и позволил собрать с земли - мучений и времени это потребовало бы несколько меньше. Он намекал. Намёк не привел, по его мнению, ни к чему, и зверь решил, что это не его дело. Если чужак хочет продолжать себя мучить тасканием грибов по воздуху, сколь бы откровенно мучительным для мага это действие ни было, судя по его запаху и поведению - у странного существа должны быть для этого веские причины. И причины эти, по мнению Расса, так же были личным делом путешественника.
- Не всё. Что-то требует обработки, - ответил ему на вопрос странник, проделывая ещё с тремя грибами уже более быстрые и чёткие действия, хотя, безусловно, главный успех был в скорости исполнения. И, когда пятый гриб исчез в одной из сумок Расса, существо вздохнуло, да повернулось к нему лицом, скрытым, судя по всему, магически усиленной тенью от капюшона. Маг печально улыбнулся, не зная, может ли чувствовать или видеть это его собеседник. - Надеюсь, я не слишком много неудобств и раздражений тебе этим способом доставил. Ещё нужны грибы?
Зверь снова принюхался к нежданному помощнику, затем потянул еле движущийся воздух леса, вертя головой, оценил по ощущениям наполненность сумок, встал, снова отряхнулся и спросил:
- Тебе нужны? - очевидно, имея в виду эти самые грибы.
- Нет. - Покачал головой его знакомый, после чего на короткое время отвернулся от своего собеседника, настороженно осматриваясь по сторонам. Всё-таки насколько неприятное это место, где чувствуется только лишь пробирающее, казалось бы, до костей, дуновение магии, искажающей магическим уродством и разложением любой живой организм, что окажется под её влиянием. Чем больше приходилось находиться тут - тем больше хотелось уйти отсюда подальше.
- Пошли - снова принюхавшись к чему-то, фыркнул зверь. Можно было помучить неожиданно щедрого на помощь чужака ещё, вот только Расс решил не рисковать, да и с каждой минутой шанс уйти без преследования уменьшался. А на сколько ещё драк хватит его спутника, очевидно устлавшего и проголодавшегося не меньше самого барсука - неизвестно.
Что же касается чужеземца, то тот и впрямь уже странно прикрывал и щурил все три своих века - поход по небезопасному лесу давал о себе знать. Спать здесь чужак не рисковал, тем паче, что и в местах, где нет постоянной потенциальной угрозы со стороны агрессивной бродячей нежити, найти безопасное место получалось далеко не всегда. К тому же, его целью на момент встречи со своим новым товарищем было, как раз таки, выйти из леса, чтобы можно было предаться долгожданному отдыху. Может быть, даже удалось бы обнаружить какой-нибудь город или, на худой конец, деревню, готовую встретить его хотя бы равнодушием, а не вилами, камнями, вёдрами грязи и факелами за внешность и за слухи, неизбежно всё ещё хаживавшие о таких существах, как он, среди простого народа. Ощущая усталость и не желая изучать неожиданно излишне опасное место в гордом одиночестве, на слова зверя об уходе, искатель кивнул с явным удовольствием.
*_*_*
Зверь шёл, прислушиваясь и принюхиваясь, меняя направление, как и прежде, но, на этот раз, прочь от источника неприятной магии. При этом он куда чаще, чем на пути к норам, останавливался, в том числе, чтобы что-то выкопать или сорвать, и если не съесть - то засунуть к себе в сумку. При этом он периодически замирал, оглядывался на своего спутника. Зверь будто чего-то ожидал, но, не получив от своей компании какого-то явного сигнала о том, что тот намерен присоединиться и поесть, Расс каждый раз сам доедал очередную кучку личинок, улиток, слизней или запихивал в сумку коренья, грибы и прочие не способные сбежать находки. А лес сменился более редким вновь и до чуткого слуха и обоняния стали доноситься отголоски приближающегося утра и близости водоёма.
Между тем постепенно и его спутник принялся срывать или срезать небольшим ножичком, извлечённым из ножен, что висели неприметно на поясе, некоторые части растительности. Что-то, например, некоторые сочные плоды и определенные листья, он ел сразу, какую-то часть отправлял во второе, свободное от артефактов, отделение сумки. Иногда его рука конвульсивно дергалась, излишне быстро и с подозрительной нервозной резкостью отбрасывая или роняя из рук плод, имевший в себе стороннее дополнение. Дополнение это могло бы показаться лакомым для птиц, барсука и ряда других животных и брезгливо вырезалось простыми людьми, когда замечалось. Но, если кто мог посчитать такие плоды, а то и их содержимое если не лакомством, то, по крайней мере, чем-то съедобным, то только не этот маг.
В принципе, если обладать элементарными навыками ориентирования на местности и способности к пространственной памяти, то обратная дорога была куда познавательнее на предмет того: что тут растёт.
- Скажи, ты живешь далеко от леса? - наконец задал вопрос чужеземец. Понимал ли он неуместность и подозрительность таких вопросов? Понимал. Однако же, в любом случае, сказанного уже не вернёшь.
- Теперь - да - фыркнул зверёк.
Ненадолго отрываясь от очередных раскопок, барсук обернулся, высоко поднимая голову и будто снова оценивая светлячков и чужака, изученных уже в свете звёзд и луны, пробивающихся через листву. Безусловно, в свете только начавшего светлеть неба, где столь восхваляемое одними и нелюбимое другими, но равно беспощадное ко всем солнце ещё не поднялось так, чтобы его можно было видеть из нижнего яруса молодой сухой и светлой, окраинной части леса, окрас искажался в иную сторону. Изменяло освещение и восприятие черт тёмного лица. Но зрение зверя было не столь остро, чтобы тому была сильно заметна эта разница, а вот различить то, на что не обращал должного внимания прежде, он и мог, и интересовали его совсем не детали чужого лица. Немного помолчав, принюхиваясь и всматриваясь, и что-то сравнивая в своём модифицированном сознании, он выдал свой вердикт:
- Но в норе тебе не будет удобно.
Ну да, если исходить из размеров барсука, то даже в самых высоких и широких местах чужак сможет разве что сесть, и то не до конца, а в большинстве будет вынужден ползти на животе. А того, что он знал о быте двуногих, хватило, чтобы сделать вывод, что это неудобно. Да и сомнений в том, что его сородичам может и не понравиться странное новое чуждое существо, у зверя не было. Могло не понравиться, даже если оно не похоже на двуногого, бывшего до него. Ничего не решало и то, что новый знакомый не походил и на тех странных двуногих, похожих на прошлого гостя. Тех, что тоже жили недалеко от леса и на попытку заговорить реагировали криком, бегством, воплем, попыткой ударить чем-то, поймать или сотворением разных странных жестов и поз, вместе со странными словами.
Занятно, по мнению Расса, было, что в городе близлежащем и такие же двуногие, и другие такой агрессии, как свои же соседи, смешанной со страхом, не проявляли. Не проявляли агрессии, если помнить, что двуногие, скалясь, щупая, хватая и внимательно и прямо смотря широко распахнутыми глазами, не проявляют агрессию. Они просто во все глаза смотрели на говорящего барсука и стремились его потыкать и пощупать и задавали странные вопросы, смеясь, по ясной только им же самим причине, как при получении ответа, так и при отказе его давать. Это казалось Рассу странным, и до конца причину этого он не понимал, как не понимал и причину странных брачных или ревностных ноток в его адрес у некоторых представителей некоторых, характерных для того места, видов и подвидов, не совместимых с барсуками ни генетически - ни физиологически.
- Мне не нужно в ваши жилища. Я бы мог расположиться недалеко от них, так, чтобы не мешать вам, - покачал головой мужчина, посматривая в сторону, откуда должно было выйти солнце. Скоро будет светло... Светло - сначала неприятно и болезненно, а потом, может даже, нестерпимо мучительно для его глаз. Идти при таких обстоятельствах и защищаться будет ему очень тяжело. - Просто рядом с вашими жилищами должно быть безопаснее. Мне нужно такое место, где бы я мог спокойно отдохнуть с наименьшим количеством потраченных нервов. Вреда никому из твоих собратьев я не причиню.
- Наши тоже могут доставить беспокойство... Хотя меньше, чем некоторые соседи... - выдал Расс через некоторое время и медленно пошёл дальше, что-то обдумывая.