Темнокожий странник, понимая всё неудобство ситуации и чужое недовольство, однако считал, что, по завершении этой поездки, ему, вероятно, придётся много извиняться и объясняться перед травником, но думал, что с этим и со сложившейся ситуацией уже ничего нельзя поделать. Сейчас же хвостатому чародею было не до этого - сейчас настало время выполнить часть его части уговора, и наложить на скакунов печати усиления, безусловно, способные помочь им мчаться по дороге на предельно возможной скорости. Под этими чарами лошади промчатся всю ночь, а может и более, на пределе и без отдыха, невзирая на то, что, обычно, при такой нагрузке и не запряжённые кони требуют смены раз десять в сутки, вот только расплачиваться за это придётся не только магу. Подобные нагрузки сильно повредят повозку и на последующем здоровье скакунов скажутся не в лучшую сторону, возможно, не только в плане механических травм и измождения. Но 'цель оправдывала средства', а маг то ли не подумал о будущем животных - то ли смирился со злом, возможно, причиняемым им.
*_*_*
Повозка неслась по открытой местности, грохоча и подпрыгивая, что убавляло шанс, что кто-то нападёт на неё на ходу. Риск быть догнанными и пойманными был меньше, а вот налететь на что-то, куда-то свалиться, перевернуться или развалиться для самой повозки и её груза - возрастал многократно. Всех пассажиров вместе с кучером заносило и подбрасывало, вынуждая сдавлено ругаться, вскрикивать, стенать, охать и держаться за повозку. Из-за неудобства езды, сидевшему внутри кузова и державшемуся за борт чиновнику тоже было не сладко. Терять бдительность и физическую ему вряд или стоило, ибо сундук на дне кузова, оседланного человеком вместо лавочки, тоже подбрасывало с угрожающим грохотом.
Пассажир кузова повозки постарался воспользоваться ситуацией для себя и развлечься самому под видом развлечения нового знакомого праздной беседой. На самом деле постарался вытянуть полезную информацию под видом непредубеждённой дружелюбной светской беседы на разные темы. В частности, человек восхитился "фамильяром" мага, на что сам барсук, приписанный этим термином в магические химероидные и демоноидные прислужники, созданные или призванные магами и подчинённые им посредством контракта и чар, отреагировал никак. Маг же отвечал нейтральными фразами, местами лгал или же умалял смысл сказанного. Так, внезапно, оказалось, что они встретились с Рассом на перекрестке, помогли друг другу и теперь решили, что для безопасности лучше пройтись до города вместе, ибо их способности друг друга дополняли. Об умении барсука говорить, не было сказано ничего. И, разумеется, маг ни слова не сказал о Гиблом месте и их настоящей цели.
Вести разговор было трудно, и ещё труднее - не злиться, ибо чужаку приходилось не только держаться за повозку, удерживать свой живой груз и следить за словами. Ему ещё и приходилось поглядывать за дорогой да контролировать лошадей, ведь, как-никак, он обещал защиту при нападении и должен был выполнить часть своего уговора. Собственно, трудностями поездки и объясняется то, что попытки вести разговор были не очень дотошны, настойчивы и продолжительны, перемешивались с плохо сдерживаемой бранью в адрес очередной кочки или ямы и 'сошли на нет'.
Потянуло запахами людей, пота, животных дыма, алкоголя и еды, быстрое движение воздуха искажало запахи и глушило звуки.
Мимо проплыл большой двухэтажный дом с коновязью, светящимися, по причине наличия внутри помещений зажжённых светильников, окнами и горящей меньшей, но более яркой, чем окна, звездой, лампой, вмонтированной в металлическую вывеску над входом. Ещё чуть позже, впереди стало просматриваться огромное тёмное нечто. Дерево было ложно одиноким, ибо росло в окружении кустов. Дорога же сворачивала в сторону от дерева, огибая его, а за ним, эта убитая копытами, ногами и колёсами земля сливалась с другой дорогой. Впрочем, с местом впереди было что-то нечисто, но заметить это было трудно, хотя ожидать - логично.
Только особо чуткие уши уловили бы звуки сердцебиения, дыхания, глотания, невольных движений и прочего присутствия кого-то. Только чуткий нос бы ощутить аромат алкоголя, людских тел и выделений, еды, дурманов и дыма из кустов. Только самые зоркие глаза заметили бы пару огоньков от подожженных курительных закруток, отблеск закопанного в землю и прикрытого решёткой костерка и тёмные движущиеся силуэты в кустах, на дереве, да и дальше в зарослях.
Повозка сбавила ход, поворачивая по дороге в объезд кустов. Лошади споткнулись, но продолжили движение вперёд, падая. Но повозка их не задавила - с оглушительным треском она врезалась во что-то более твёрдое, что и стало причиной запинки лошадей, накренилась на бок и застряла.
Чиновник опрокинулся навзничь и затих в нелепой позе. Кучер упал на круп бедной лошади, откуда его тут же скинула поднимающаяся лошадка, но, к счастью для Расса, копыта его не задели.
С шипением странствующий маг схватил едва ли не слетевшего с его оленей барсука, при этом резко подаваясь вперед и удерживаясь на месте только лишь благодаря ногам и хвосту, нашедшим, за что зацепиться и крепко ухватиться. Меж тем маг вернулся в свое нормальное положение вместе с Рассом да осмотрелся по сторонам, хмурясь. Вот сейчас он отчётливо чувствовал, что рядом кто-то есть. Он огляделся и заметил сравнительно недалеко человека, вытаскивавшего из ножен длинный загнутый книзу кинжал, чье лезвие зловеще блеснуло в лунном свете.
'Ну вот и нарвались на неприятности...' - с подобной, совсем не обрадовавшей его мыслью, маг перенес своего друга на освободившуюся часть козел. Убрав ценную, но мешавшую тушку, темнокожий чародей приподнялся, смотря в глаза человеку, остановившемуся и неуверенно наблюдавшему за тем, как на руках у едва ли человека загораются бело-голубые сгустки 'магии'. То, что могли воспринять простые люди, было ни как не магией, а только результатом её реакции с воздухом, но именно эти внешние побочны проявления, далеко не всегда нужные и обязательные и зачастую показывающие непрофессионализм, а не просто затратные, обычно впечатляли простой народ.
Вряд ли вооружённый человек он был тут один, но постараться отпугнуть хоть кого-то и заставить остальных хоть помедлить, задуматься и сбиться с настроя, стоило. Впрочем, если у хвостатого мага ни чего не выйдет... Придётся проливать кровь.
Расс завертел головой, пытаясь определить сколько, кого и где. От людей пахло злобой и страхом, но, хоть они и небыли самоубийцами, сдаваться так просто они не собирались, хоть и не спешили нападать. Увы, эффект неожиданности ни стремительно теряли.
Рядом в кустах пошевелился ещё один, ещё двое с той стороны дороги приподнялись, но, так же замерли в нерешительности, и что-то слабо блеснуло на дереве. Против ножей и дубин магия работает лучше, чем против стрел и если у кого-то из них арбалет или лук - не каждый маг сумеет успеть отразить стрелу, да и не каждый имеет в арсенале нужный щит.
Лиц людей не разобрать, ибо те замотаны в тряпки так, что только глаза видны. Доспехи в основном кожаные, легкие и подвижные.
С дерева же раздался свист, заставивший лошадей снова рвануться, в бессмысленной, на первый взгляд, попытке убежать прочь. Одной из них это удалось.
Маг выругался на каком-то неизвестном никому из окружающих языке. В речи этой было много шипящих звуков, что-то похожего на свист, много было и обрывистых звучных согласных, что, по мнению людей, придавало звучанию некоторую животность и зловещую угрозу. Он посмотрел на всех показавшихся разбойников довольно озлобленно и преувеличено агрессивно, стараясь взглядом найти главного среди них.