Мэллоди едва заметно втянула воздух, но не подала виду. Поправив дрожащими руками платье и выпрямив спину, шагнула за порог.
Тронный зал встретил её холодным величием. Высокие своды уходили ввысь, словно в небо. Каменные барельефы стихий глядели строго, мозаики с ликами героев мерцали в свете факелов. На возвышении сидели король и королева, по бокам – неподвижная стража. У колонны, скрестив руки на груди, стоял Каэль. Его взгляд был холоден, как сталь.
— Подойдите ближе. — Амарис встал. Голос его звучал иначе – не как у властителя, а как у отца, несущего тяжёлую весть.
С замиранием сердца Мэллоди сделала шаг.
Каэль остался на месте – видно было, что он сам не знает, зачем его позвали.
— Сегодня мы сообщаем вам волю Тэрры, — начал король. — Мэллоди и Каэль, ваши судьбы переплетены. Алтарь нарёк вас сужеными.
Тишина разлилась по залу.
Мэллоди окаменела. Внутри всё рухнуло. Сердце застучало так сильно, что стало отдавать в висках. Она медленно повернула голову и встретилась с глазами принца.
Но в его взгляде не было ни сомнения, ни смятения. Там пылала ярость.
— Что... — глухо выдавил он. — Что ты сейчас сказал?
— Это воля Тэрры, сын. Мы сами не выбираем.
Каэль резко шагнул вперёд:
— Ты... сошёл с ума, отец?! Сначала заставляешь меня тратить дни на занятия, которые не имеют смысла. Потом приводишь в замок девчонку из леса и... — Он бросил взгляд на Мэллоди. — И ещё смеешь утверждать, что она – моя суженая? Низкорождённая без магии? Ты решил выставить меня на посмешище перед всеми? Чтобы все смеялись, что я, принц Сурраны, связан с кем-то вроде неё?!
Мэллоди побледнела, но не заплакала – лишь опустила глаза.
— Каэль! — Королева резко поднялась.
Но он не слушал.
— Это унизительно! Я ещё не готов связывать себя узами. И не потерплю, чтобы мою судьбу решали за меня. Это приговор! — он почти кричал, и зал сузился от его гнева.
Король хотел было ответить, но Каэль, ослеплённый яростью, уже отвернулся, сверкнув глазами.
— Нет! — вскрикнул принц. — Я не позволю обращаться со мной, как с младенцем.
И, прежде чем кто-либо успел заговорить, он сорвался с места, резким движением распахнул двери и с грохотом захлопнул их за собой.
Он вылетел в коридор, будто за ним гналась буря. Шаги его эхом разносились по каменным галереям. Плащ развевался за спиной, волосы падали на лоб. Всё внутри металось, как зверь в клетке: гнев, стыд, бессилие.
«Как он мог?! Как они оба могли! Это ловушка. Это унижение...»
Принц спустился по широкой лестнице почти бегом, почти вслепую. Слуги прятались в нишах, не осмеливаясь остановить его. Стража молча расступалась.
Во дворе было прохладно. Сад, фонтан, башни – всё казалось чужим. Он направился к стрельбищу, туда, где всегда мог остаться один. Где всё зависело от него: цель, тетива, выдох. Он – и сосредоточенность.
***
В тронном зале воцарилась тишина – тяжёлая, как воздух после бури. Мэллоди всё ещё стояла посреди зала, неподвижно. Она не плакала – не смела. Губы дрожали, но взгляд оставался опущенным. Девушка не знала, куда деться, что сказать, как дышать.
Королева спустилась с трона. В её взгляде не было ни осуждения, ни гнева – только боль: за сына, за девушку, за невозможность всё изменить. Она подошла к Мэллоди и, не произнося ни слова, обняла её. По-матерински. Как обнимают ребёнка, испуганного грозой.
— Не слушай его, дитя. — Элиана прижала девушку к себе. — Он ослеплён гневом, его душа смятенна. Сейчас он не властен над собой.
Мэллоди молчала, но её плечи чуть расслабились.
Королева повела её прочь из зала, держа под руку и ступая медленно, будто оберегая от посторонних глаз.
Они остановились в небольших покоях с круглыми окнами и высоким потолком – комнате, где королева обычно писала письма или беседовала с близкими. Она провела девушку к софе и села рядом.
— Ты ведь знаешь, — мягко продолжила она, — отречься от воли Тэрры нельзя. Она не просто выбирает – она оберегает. Если отвергнуть её волю, можно лишиться дара. А иногда происходят вещи, которые нельзя исправить. Поверь мне, я видела это.
Мэллоди сжала пальцы на коленях.
— Я... я не хочу быть причиной чьего-то несчастья...
— Ты не причина. Ты – выбор самой планеты. А её выбор не бывает ошибкой.
Она сжала руки девушки в своих ладонях – тёплых, ласковых.
— Останься. Дай себе время. Замок может стать твоим домом, если ты позволишь. Мы поддержим тебя в обучении, поможем найти своё место. Ты можешь спрашивать обо всём, что тревожит, и просить о том, что нужно. А мы начнём подготовку к церемонии. Тэрра велела совершить её вскоре, но мы не будем торопить. Всё свершится в свой час.