— Тише, — голос магистра стал твёрдым. — Не бойся. Сейчас всё под контролем. Не пытайся управлять им – стань им.
Она старалась дышать ровно, но пламя не слушалось. Внезапно оно сорвалось – вспыхнуло вихрем, ослепив зал. Жар ударил в стены. Символы дрогнули.
Магистр вскинул руки – но кто-то опередил его.
Тень скользнула между ними. Сильная рука схватила Мэллоди за плечи, другая закрыла её ладони, гася пламя.
— Осторожнее, — прозвучал низкий голос. — Ещё немного – и твоя кожа снова обожглась бы.
Мэллоди резко подняла взгляд.
Перед ней стоял молодой дракон. В его глазах плясал маленький огонёк – живой, яркий, как искра вулкана. Лицо строгое, но в нём читалась тревога.
Магистр нахмурился.
— Принц Ваар, вы нарушаете порядок.
— Я спасаю ей жизнь, магистр, — холодно ответил он. — Ваш урок едва не закончился ожогами.
Он всё ещё держал её руки. Пламя угасло, но между ладонями оставался жар – притягательный, тёплый. Мэллоди, отдышавшись, хотела отдёрнуть руку, но не смогла. Он держал крепко, как будто не хотел отпускать. Лишь когда она встретилась с ним взглядом, он чуть улыбнулся уголком губ и прошептал, отпуская:
— Тебе нужен не наставник... тебе нужен тот, кто горит так же. — Он развернулся и ушёл прежде, чем кто-либо успел ответить.
Мэллоди стояла посреди зала, не чувствуя ни рук, ни ног. Огонь внутри дрожал, как живое существо. Страх и странное волнение переплетались в груди. Она посмотрела на магистра.
Аэрдрасс стоял неподвижно, его взгляд был строг, но за ним – понимание. Он был недоволен выходкой молодого принца. Вздохнув, он поправил плащ и произнёс:
— Начнём снова. На этот раз – без посторонних. Запомни, пока ты не научишься слушать его и дышать с ним, должна всегда находиться в этом круге. Позволь пламени плавно течь по твоим жилам. Дыши ровно и спокойно...
***
После утреннего урока магистр отпустил Мэллоди, заметив, как дрожат её пальцы. Пламя внутри успокоилось, но лёгкое жжение в груди напоминало – сила теперь не дремлет. Она всегда со мной.
Мэллоди шла по коридору медленно, стараясь ступать тише, будто боялась потревожить замок. В ушах ещё звучали слова Ваара: «Тебе нужен тот, кто горит так же...»
Её сердце сжалось.
Она злилась – и на него, и на себя. Но, свернув за угол, замерла: юноша стоял у прохода. Не величественный, как отец, и не уверенно – холодный, как Каэль – просто молодой, чуть сутулый, с растрёпанными рыжими волосами и внимательным взглядом, в котором жила тревожная теплота. В руках он держал плетёную корзину, прикрытую тканью.
— Я подумал... тебе стоит поесть. После занятий обычно хочется сладкого.
Мэллоди приподняла бровь, но не ответила. Он откинул ткань – под ней лежали тёплые лепёшки и несколько круглых ягод, сверкавших, как крошечные рубины.
— Я сам принёс, — добавил дракон чуть поспешно. — Эти ягоды собирают только на рассвете. Они возвращают силы.
Она всё ещё молчала, но в уголках губ дрогнула едва заметная улыбка. Ваар заметил это – и облегчённо выдохнул, будто прошёл испытание.
— Ты ведь не привыкла к здешнему воздуху, — продолжил он, неловко почесав шею. — Здесь жарче, чем кажется. Если хочешь, я покажу место, где можно дышать спокойно. Там прохладно, только ветер и мох.
— Ты всегда так много говоришь?
Он смутился, усмехнувшись виновато.
— Когда волнуюсь – да.
Она взглянула на него без раздражения впервые. Он действительно был юн – моложе Каэля, широк в плечах, но ниже ростом. В его облике было что-то открытое, искреннее, почти наивное. И неприязнь внутри Мэллоди вдруг растаяла.
— Хорошо. Покажи.
Они спустились по узкому каменному проходу, где стены были влажны от дыхания земли. За очередным поворотом открылся уступ, покрытый серебристым мхом. Сквозь трещины в своде пробивался тонкий, золотистый свет.
Мэллоди остановилась, вдыхая свежесть. После жара зала это место казалось чудом.
— Здесь я прятался, когда был маленьким, — признался Ваар, садясь на камень. — Отец запрещал спускаться – говорил сыро. Но я всё равно сбегал. Хотел слушать, как дышит гора.
Он поднял взгляд, и тихо добавил:
— Иногда, если долго слушать, можно услышать пульс Тэрры.
Мэллоди присела рядом. Ветер шевелил пряди её волос, свет ложился на лицо, делая его мягким и почти прозрачным.
— Почему ты помогаешь мне? Все вокруг будто ждут, что я вспомню то, чего сама боюсь.
— Потому что ты не такая, как они, — ответил он, глядя в сторону. — Ты... живая. Не бронза и не пепел. Когда ты смотришь – будто солнце касается камня.
Она не знала, что ответить. Молчание растянулось. Ветер шуршал мхом, где-то глубоко слышалось ровное дыхание горы.