Позже, вернувшись в покои, Мэллоди долго стояла у зеркала.
В отражении – усталость и огонь, что не угасает. Она понимала: Ваар тянется к ней не как к силе – как к человеку. Но знала и другое – это не может продолжаться. В его взгляде жила искра, а в её сердце – другое имя.
Каэль
В дальнем крыле замка наследник Сурраны сидел за письменным столом, глядя на перо, что уже давно не касалось бумаги. Тишина звенела. Сквозь окно лился холодный, вечерний свет, отливая серебром по каменным стенам.
Он всё чаще ловил себя на мысли, что Мэллоди его избегает.
После того утра, когда её пламя проснулось, между ними выросла стена – прозрачная, но непреодолимая. Она не смотрела в его сторону, говорила сдержанно, чуждо, избегала встреч. Но хуже всего было не это. Он видел, как Ваар смотрит на неё. Смотрит не глазами юного дракона, а как мужчина – жадно, с тем жаром, который Каэль когда-то чувствовал в себе, но давно запер. Всякий раз, когда дракон оказывался рядом с ней, внутри всё глухо сжималось.
А Мэллоди...
Она отвечала. Незаметно, но всё же. Улыбалась ему – пусть едва, но этого хватало, чтобы обжечь сильнее любого пламени.
Каэль сжал перо – оно хрустнуло, брызнув чернилами, словно кровью. Он глубоко вдохнул, стараясь заглушить чувство, и, взяв новое перо, всё же начал писать:
«Дарэн. Если бы ты был рядом... Мне не хватает твоего голоса, твоего рассудка.
Я не узнаю её. Она стала другой. Взгляд – словно пламя, но холодное, не моё.
Рядом с ней теперь тот, кто говорит на языке огня, кто понимает её без слов. А я... я будто стал чужим в её мире.
Скажи, как удержать то, что ещё принадлежит сердцу, но ускользает? Как не превратить всё в пепел, глядя, как другой касается того света, который когда-то светил мне?..»
Он отложил перо.
Вены на висках пульсировали, от жара. Он знал – не имеет права на ревность. Знал, что её путь теперь связан с волей Тэрры. Но всё внутри клокотало – огонь, спрятанный под маской холодной выдержки.
Он боялся признаться даже себе: не сила молодого дракона пугала его – а то, что в глазах Мэллоди начинает зарождаться то же пламя, что когда-то пылало для него.
Каэль встал, подошёл к окну. Сквозь камень пробивался свет лавы – живой, тревожный. Он сжал ладони до боли, глядя в темноту и шепнул:
— Я не потеряю тебя... даже если придётся стать пламенем.
Глава 23. Столкновение.
Ксал’Тэрра
Жаркое летнее тепло на Тэрре давно сменилось осенними ветрами и дождями. Но горячее дыхание драконьих земель всё ещё сдерживало наступление холодов, осушая тучи у самых границ.
В самом замке дни текли неспешно, похожие один на другой, словно для прибывших сюда смертных время теряло свой привычный ход.
Обучение у магистра становилось всё тяжелее – пламя внутри отзывалось на каждый вдох, будто проверяя Мэллоди на прочность. Порой казалось, что даже камни вокруг слышат дыхание. Но после занятий, когда зал пустел, а воздух остывал, Ваар неизменно оказывался рядом. Он не задавал лишних вопросов – просто приносил что-то простое, земное: кувшин прохладной воды, цветок из выжженной долины, осколок камня, похожий на крыло дракона.
— Этот похож на тебя, — сказал он однажды, протягивая находку. — С виду хрупкий, но выдержал жар горы.
Улыбка озарила её лицо – по-настоящему, впервые за долгое время.
Иногда он провожал к библиотеке.
Иногда – к небольшому выступу, где ветер пел между камней. И всегда рассказывал – живо, с огоньком: о детстве, о том, как пытался поймать луч солнца и сорвался с уступа; как подглядывал за отцом во время ритуала превращения; и как однажды – «совсем чуть-чуть, я не специально» – разбудил вулкан.
Её смех – лёгкий, как дыхание пламени – становился для него наградой. А для неё – неожиданным облегчением.
Однажды, возвращаясь из библиотеки, Мэллоди остановилась у арочного окна.
Солнце клонилось к закату, заливая долину густым, алым светом. Ветер приносил запах серы и золы, но теперь этот запах казался ей живым, почти родным.
«Почему мне спокойно рядом с ним?.. Почему этот юный дракон напоминает мне тех, кто так далеко?..» Перед мысленным взором мелькнули лица – Элерона с его доброй улыбкой и тихим упорством, Дэи – сильная, верная, с мягким голосом, шутник Брад...; Каэль – гордый, резкий, когда-то такой близкий...
А затем – Ваар. Рыжие волосы, сияющие в закатном свете, глаза, в которых горит живой огонь, и голос – тёплый, искренний. Её ладони задрожали.