Вдруг пространство прорезал гул – тяжёлый, как раскат грома, древний, как дыхание самой земли.
Саар’Кхарис взмыл выше.
Крылья его, заслоняя солнце, разрезали воздух. От рыка владыки даже барханы дрогнули, а пепел осел тяжёлым облаком.
— Хватит! Вы оба безумцы! Вы забыли, чьё пламя носите?!
Слова владыки ударили – огонь дрогнул, послушный древней силе. Ваар резко опустился. Хотел ответить, но взгляд отца остановил его. В нём был не просто гнев – древний приказ.
Каэль стоял, пошатываясь, обожжённый, но не склонял головы. В груди его всё ещё билось пламя – упрямое и живое.
Саар’Кхарис спустился.
Земля под его лапами треснула, воздух наполнился запахом опалённой плоти. Он обратился в человеческий облик и направился к ним. В каждом его движении чувствовалась угроза – тяжёлая, неумолимая. Он шёл медленно, и это заставило обоих принцев невольно напрячься.
— Вы позорите кровь, которой рождены, — каждое его слово стало отдаваться в крови, а от голоса стали сжиматься вены, казалось что и земля застонала. — Вы посмели развязать бой в пределах дыхания Матери, неся с собой смерть и стыд. За что? За гордость? За женщину, которую оба не сумели завоевать?!
Он резко обернулся к наследнику:
— Ты – сын мой, не зверь. Когда ты превращаешься в чудовище ради гнева, ты отрекаешься от своего предназначения. Запомни это.
Затем его взгляд пал на Каэля.
— А ты, принц... тебе ли, благословлённому Богиней, позволять ярости вести тебя? Где твоё знание, чему мы учили тебя в стенах замка? Мы приняли тебя, дали кров и наставления – а ты отвечаешь схваткой?
Каэль опустил голову и молчал. Только сжатые кулаки выдавали внутреннюю борьбу в нём. Но Саар’Кхарис не смягчился.
— Оба останетесь без наказания лишь потому, что я так решил. Но отныне шаг в сторону без моего слова – и я обрушу на вас весь свой гнев. Он вдохнул – воздух зашевелился, огонь над песками дрогнул и погас, подчинившись древнему хозяину.
— Теперь назад, в замок. И ни слова.
Он отвернулся, не глядя больше ни на сына, ни на принца. И лишь когда они двинулись прочь – тяжело, медленно, владыка поднял глаза к небу.
— Тэрра... — шёпот пронзил застывшую тишину. — Дай мне силы удержать их порыв, прежде чем они разрушат всё – или сами себя.
***
В замке, когда дрожь прошла по стенам, а глухой рокот прокатился по стёклам, Мэллоди сидела у окна. Она вздрогнула и вскочила, чувствуя, как сердце болезненно сжалось. Шагнув ближе, распахнула створки – в лицо ударил горячий воздух, сухой, с привкусом гари и горелой плоти. За пределами замка, над пепельными барханами, клубился дым. Сквозь него пробивался свет – вспыхивал и угасал.
И среди этого сияния она увидела их.
Высоко, над вихрем дыма, летел владыка, держа в лапах человеческую фигуру. Когда он достиг площадки, плавно расправив крылья, в его хватке она различила принца. Саар’Кхарис опустил его на каменные плиты – тот пошатнулся, но устоял. Одежда была разодрана, кожа на плечах и груди обожжена, но взгляд оставался жив.
Девушка не могла отвести глаз. В груди шевельнулся страх и боль – за него.
С другой стороны, стремительно опустился ещё один дракон – меньше, моложе. Его крылья содрогались, дыхание вырывалось рваными порывами.
— Дракон?.. — прошептала она, ошеломлённо.
Он ударился о каменные плиты с глухим звуком; чешуя на боку и шее почернела от копоти. В следующий миг тело его вздрогнуло и начало меняться. С хрипом, рвано дыша, дракон обратился в человека – и, вскрикнув, упал на колени перед стражей.
Это был юный принц.
Стража обступила его, выставляя клинки, отблёскивающие в солнечном свете. Но тот не сопротивлялся – лишь тяжело дышал, не сводя взгляда с Каэля.
Владыка уже обернулся человеком. Его шаг стал твёрд, лишённый гнева – только холодная решимость. Он коротко бросил приказ, и стражи повели обоих – в замок.
Мэллоди стояла у окна, держась за раму. Руки дрожали, губы пересохли от ветра, а в голове стоял тяжёлый гул. Сердце билось, как пойманная птица. «Что произошло?.. Почему их ведут стражи?..»
Внизу, на чёрных плитах, два принца шли бок о бок – оба опалённые, упрямые, всё ещё не сломленные. Она молча смотрела вслед. Пальцы сильнее сжали холодный камень, а в груди тихо шевельнулся огонь, откликаясь на их шаги.
Великие двери замка распахнулись с гулом, и воздух внутри дрогнул, когда Саар’Кхарис вошёл.
Он вёл их перед собой. Оба шли медленно, след в след. Пепел с их плеч оседал на плиты, оставляя серые полосы от шагов.
В тронном зале уже стояли королева и магистр Аэрдрасс. Из тени колонн выступил старейшина Кааэ’Тар – взгляд его тяжёл и строг, пронзающий обоих провинившихся.