Владыка едва заметно кивнул.
— Принц Ваар молод, — продолжил Скаакх. — Его поступок дерзок, но не рождён злым намерением. В его крови пылает огонь юности, и он не знает меры. Но Ксал’Тэрра не может лишиться наследника. Ты сам знаешь, владыка, какой тяжёлый век грядёт. Народу нужен тот, кто поведёт его, когда нас не станет.
По залу прокатилась волна согласия. Несколько старейшин поднялись.
— Скаакх прав, — отозвался другой советник. — Кровь владыки не должна быть осуждена навеки. Пусть принц несёт иное наказание, но не лишение крыльев. Пусть служит Тэрре, чтобы искупить вину.
— Мы просим пощады, владыка, — добавил третий, склоняя голову. — Ради будущего рода.
Гул голосов усилился, но всё же сохранял почтительность. Совет говорил не из страха — из верности дому Саар’Кхариса. Владыка поднял руку – и зал мгновенно умолк.
Он молчал долго. Каменное лицо оставалось непоколебимым, но в глазах на миг мелькнуло что-то... горы, власть и боль отцовства, спрятанная глубоко.
— Вы просите сохранить ему крылья, — произнёс он медленно. — Хорошо. Я услышал совет. Но закон нарушен, и кара должна быть.
Он ступил вперёд, глядя прямо в глаза сына.
— Принц Ваар будет заключён в подземелье до восхода новой луны. После — предстанет перед Советом старших, чтобы доказать свою преданность дому и Тэрре. Если же он вновь ослушается… — Я сам исполню закон.
Взмахнув рукой, он отдал приказ:
— Увести.
Охранники подчинились сразу. Ваар не сопротивлялся – лишь встретил взгляд отца коротким, ровным взглядом, без злости и уговоров, словно прощаясь. Когда двери за ним закрылись, Саар’Кхарис тяжело опустился на трон. Тишина в зале стала такой плотной, что слышно было, как гулко бьётся его сердце.
Советники уходили медленно, мягко, боясь нарушить хрупкий покой. Тишина оседала на камень, словно пепел.
Солнечные лучи, пробившиеся сквозь бурю, отбрасывали на стены зыбкие тени — они будто гнулись вместе с душой владыки. Он откинулся на спинку трона, сжав виски ладонями. Всё внутри него полыхало. «Сын. Его кровь. Его гордость. Как же тяжело быть владыкой, когда сердце требует одного, а долг — другого.»
— Ты сделал всё, что должен был, — раздался тихий знакомый голос.
Саар’Кхарис поднял взгляд. В дверях стояла королева. Лёгкий шелест её одеяния нарушил гнетущую тишину. Она подошла без спешки, словно боялась потревожить сам воздух. Глаза её были полны скорби, но в них не было ни упрёка, ни тени страха. Она опустилась на колено и едва коснулась его руки.
— Он исправится, — прошептала она. — Он поймёт. Ты поступил как отец, не как судья.
Саар’Кхарис опустил взгляд на её тонкие пальцы, сжимающие его ладонь. Тёплое прикосновение вернуло дыхание, в нём было больше силы, чем в любом совете. Он хотел что-то произнести, но слова застряли в горле. Он лишь в ответ сжал её руку, чувствуя, как сердце постепенно отпустило ту боль, что грызла его изнутри.
За окнами начинался день. Тонкий луч света, пробившийся сквозь тучи, скользнул по каменному полу и остановился у ног владыки. Он поднялся.
— Пусть утро принесёт мудрость, — тихо произнёс он. — И силы… чтобы не совершить худшего.
Королева кивнула.
Они стояли рядом, не произнося ни слова, наблюдая, как ненастье захватывает всю долину. Солнце скрылось и замок погрузился в темноту.
Всё вокруг оставалось прежним. Но внутри каждого из них что-то уже безвозвратно изменилось.
Покои Богини.
Утро у Мэллоди началось с тревожного сна. Она долго ворочалась, прежде чем уснуть, а когда сон всё же пришёл, он был полон смуты и дрожащей тревоги: «драконы кружили над ней, как грифы, резко снижаясь, щёлкая пастями у самого лица, и каркая: «Ваар, Ваар…»
В покоях стояла странная тишина. За окнами было темно, и Мэллоди сперва решила, что проснулась слишком рано.
Голова была тяжёлой. Прислуга помогла ей умыться и привести себя в порядок. Но лёгкость не приходила. Мэллоди решила пройтись по замку – быть может, движение развеет тревогу. Мысли её были беспорядочны: о принце, о странном сне, о Вааре, которого она больше не видела после стычки с Каэлем.
— Где он?.. — мелькнуло тревожное чувство, но она оттолкнула его, убедив себя, что всё в порядке. Спустившись в зал, Мэллоди увидела, что слуги уже накрывают стол. Один из них поклонился и произнёс:
— Госпожа, их величества сегодня не смогут быть с вами. Вас и принца Каэля после трапезы ждёт магистр магии. Он займётся вашим обучением.
— А Ваар?.. — тихо спросила она.
Слуга замер на едва заметное мгновение, затем ответил ровно, как велел долг:
— Принц Ваар отправлен на особое обучение по приказу владыки.