Каэль мгновенно шагнул к ней.
— Мэллоди?! Что с тобой?
Она выпрямилась резко, почти упрямо, сжав губы. Тень боли ещё жгла под сердцем — но она покачала головой.
— Ничего. Просто… огонь слишком силён.
Это была не правда. Но сказать правду – означало нарушить хрупкий баланс между ними. Каэль не поймёт. Не сейчас.
Аэрдрасс посмотрел на них серьёзно, и взгляд его был тяжёл, как древнее знание.
— Вы слишком сильны, если соединяетесь прежде срока. Помните: связь суженых не разрушится, пока ваши сердца бьются единым ритмом. Огонь лишь являет истинное. – Он опустил руки, словно отпуская их.
— На сегодня достаточно. Придите в себя.
Мэллоди и Каэль вышли из круга. Запах огня и остаточный жар ещё тянулись за ними, будто цеплялись за их шаги. Лишь когда тяжёлая дверь мягко сомкнулась за спинами, они почти одновременно выдохнули – неровно, громче, чем хотели.
В коридоре Каэль заговорил первым – так тихо, словно боялся спугнуть хрупкое дыхание момента.
— Мэллоди… мне нужно сказать тебе нечто важное. — Он задержал дыхание, собирая силы, затем выдохнул: — Завтра я отбываю в Аст’Эланор. К тёмным эльфам.
Она замерла. Зелёные вспыхнули ярче — как молодые листья, когда первый луч солнца касается их после долгой тени.
— Уже… завтра?..
— Да. — Он опустил взгляд; слова довались тяжело. — И, возможно, надолго. Возможно... я не вернусь.
Она не смогла ответить. Сердце её дрогнуло, будто огонь внутри угас на миг, оставив только тёплую, тянущую боль. Каэль заставил себя поднять глаза. В его взгляде были свет, тревога и истина, которую он не умел произносить.
— Если ты не против… я хотел бы провести вечер с тобой. Перед дорогой.
Она медленно вдохнула – воздух пахнул бурей, камнем, остаточным жаром круга – и кивнула.
— Куда?..
Он улыбнулся устало, но искренне. В этой улыбке было больше тепла, чем в пламени под их ногами.
— На террасу. Туда, где горы стоят, как память о силе и свободе. Где ветер говорит с теми, кто умеет слушать. – Он протянул ей руку – не касаясь, но приглашая. — Пойдёшь?
Она молча вложила свою ладонь в его и последовала за ним.
Они шли молча. Коридоры были полны шорохов, ветер проникал сквозь каждый пролёт, и казалось – весь замок слушает их шаги. За окнами вспыхивала буря: она рвала небо, расчерчивала тьму серебряными разрядами.
Когда они вышли на террасу, воздух ударил свежестью. Горы стояли вокруг — величавые, неподвижные, словно хранители древней клятвы. Во тьме, прорезаемой вспышками, они были похожи на спящих гигантов. Ветер пел — неровно, прерывисто, будто говорил о чём-то важном, что скоро откроется.
Мэллоди облокотилась на перила, всматриваясь в силуэты скал. Ветер трепал её волосы, и золотые пряди вспыхивали при каждой молнии, словно ловили отблеск небесного огня. Каэль смотрел на неё — слишком долго, слишком тихо. И чем дольше он смотрел, тем глубже понимал: может наступить утро, в котором она не увидит его лица.
Её плечи дрогнули — прохлада коснулась тонкой ткани. Каэль сделал шаг ближе; быстрым, почти инстинктивным движением накинул ей на плечи свой плащ.
— Ты замёрзла, — тихо сказал он.
— Немного, — она улыбнулась едва заметно. — Но теперь теплее.
Он всё ещё держал край плаща, словно не решался отпустить. И вдруг — впервые — повернул её к себе. Не случайно. Не робко. А так, будто что-то внутри него сорвалось с цепей. Глаза его были глубокими, тёмными, и в них жил страх — не за себя. За неё.
Ветер словно застыл на миг. Молния осветила их лица, как блик на клинке.
— Мэллоди… — прошептал он. — Если со мной… если что-то… – Он не смог договорить. Лишь поднял руки, медленно, будто боялся спугнуть её, и взял её лицо в ладони.
Она не отступила.
Тогда Каэль медленно наклонился и коснулся её губ. Не требуя. Не торопясь. Как тот, кто знает: этот миг может стать последним в его жизни. Но огонь внутри них не знал сомнений. Он вспыхнул в обоих — одновременно, ярко, словно стихии признали друг друга.
Мэллоди тихо ахнула — и Каэль резко отпрянул, едва удерживая дыхание, будто пламя обожгло сильнее, чем в круге. Он смутился.
Она — ещё больше. Печать под её одеждой вспыхнула огнём — резким, разрывающим. Мэллоди схватилась за неё, стараясь не выдать боль. Пока Каэль отвёл взгляд к горам, она успела прикрыть грудь краем плаща.
— Проводи меня... — прошептала она. Голос её предательски осип. Она прокашлялась, но глаза не подняла — боялась встретить его взгляд после того, что только что случилось.