— Но он жив, — прошипел он, делая шаг вперёд, и камень под его сапогами потемнел от жара. — И он должен остаться живым.
Даэль перевёл взгляд на тёмную арку Храма Теней.
— Испытание корней – путь тех, кто нарушил волю Тэрры. Закон равновесия суров и неизменен. Ты слышал последнее слово Суда. Он заплатит. Полностью.
Эти слова обожгли сильнее пламени. Зрачки Саар’Кхариса вытянулись в узкие щели, чешуя золотом вспыхнула под кожей.
— Если он погибнет там… — тихо пророкотал он, и в этом шёпоте была угроза целым мирам, — ты потеряешь не только племянника.
Даэль даже не вздрогнул.
— А ты, Владыка, потеряешь лишь ученика, которого сам себе выбрал, — произнёс он ровно.
И этого оказалось достаточно.
Пламя рвануло вверх, человеческая оболочка треснула и рассыпалась золотистым пеплом. Дракон взревел, расправляя крылья так широко, что факелы на столбах погасли, захлебнувшись ветром.
— Я буду ждать! — прогрохотал он, взмывая ввысь. — Но если он не вернётся… мир вновь познает ярость первородного огня.
Он исчез среди острых башен Аст’Эланора, оставив в небе медленно гаснущий огненный след.
Даэль долго и тяжело смотрел ему вслед.
— Будто я не чувствую этой боли… — прошептал он с горечью, и маска холода на миг соскользнула с его лица. — Но после твоего обучения, Владыка… он выдержит. Он должен. Иначе наступит конец для всех нас.
Король развернулся, и мрак Храма Теней сомкнулся за его спиной.
Замок Драконов.
В Ксал’Тэрре время продолжало свой неспешный бег, но для Мэллоди мир вокруг стал слишком тихим. Слишком пустым. Слишком тревожным.
Она пыталась найти покой в привычном: бродила по гулким залам, слушала глубокое дыхание земли, замирая у перил терассы, помогала детям драконов на пыльной тренировочной площадке. Но мысли, словно напуганные птицы, всё равно возвращались к одному — Каэль покинул эти стены. Его отсутствие резало её изнутри так глубоко и остро, что ей было страшно признаться в этом даже самой себе.
Тревога росла в груди холодным приливом. Без объяснения. Без причины, которую мог бы принять разум. Чтобы не утонуть в этом предчувствии, Мэллоди решила обратиться к тому, что лишило её сна после урока магистра: к своему видению.
«Чёрная гора. Ваар. Тяжёлые цепи».
Она помнила каждое мгновение — слишком ясно, слишком осязаемо. И теперь она знала наверняка: её нужно найти это место, чего бы это ни стоило.
Весь день Мэллоди бродила по замку, заглядывая в потаённые дворы и тренировочные кольца, обходя дозорные площадки, высокие мосты и гулкие каменные переходы. Но ничего похожего на увиденное в видении она не находила. Лишь под вечер, когда небо затянуло тяжёлыми серыми облаками, а осеннее солнцестояние принесло ранние сумерки, она отыскала направление.
Чёрная гора высилась к западу от замка. Суровая, глухая, будто сама изначальная тьма сгустилась в её очертаниях. Туда редко кто заходил — разве что безмолвная стража.
Её никто не останавливал: наоборот, драконы почтительно уступали ей дорогу, готовы повиноваться при первом её вздохе. Но внутренний голос, тихий и настойчивый, шептал: «Не спрашивай. Не говори о Вааре. Иди сама».
И она решила: на рассвете, когда наступит смена караула, она отправится к западному выходу.
На следующее утро Мэллоди дождалась часа, когда стражники меняли посты, и уловив миг всеобщего движения, скользнула к узкой лестнице, ведущей вниз по скале замка.
Лестница была крутой, щербатой, многие её ступени были частично разрушены временем — драконы в своём истинном обличье явно не пользовались ими. Плащ цеплялся за острые выступы камней, подол платья путался в ногах. Дважды она оступалась, чувствуя резкую боль в лодышке, но каждый раз поднималась и упрямо шла дальше.
Внизу тропа переходила в мост — узкую каменную нить над засыпающим лавовым ручьём. Медленные, вязкие волны огня тянулись под мостом, толкая тяжёлые тёмные пласты остывающей породы. Воздух здесь был прохладным, ветер поддувал снизу, и запахи смешивались: вулканический пепел соединялся с горьким ароматом старого железа.
Мост вёл прямо к подножию Чёрной горы. Вход был почти незаметен — врата были высечены из того же мрачного материала, что и сама скала.
Двое стражей стояли неподвижно, подобно изваяниям, рождённым из мрака. Их взгяды, суровые и нечеловеческие, пригвоздили её к месту. Они слышали, что в Ксал’Тэрре живёт человек, но никогда не видели его так близко. И сейчас они впервые столкнулись лицом к лицу с той, чьё появление здесь выше их понимания.
Голоса их раздались тяжело, будто скала сама заговорила: