Бремя вины стало невыносимым. Он рухнул на колени — и вновь провалился в пустоту. Тьма сменилась мягким серым светом — из тех потаённых мест, где Тэрра дышала напрямую. Каэль лежал на поверхности, напоминавшей одновременно древесную кору и холодный песок. Воздух вокруг дрожал. Над ним склонилась величественная фигура — древняя, лишённая лица, но полная первозданной мощи мира.
— Встань, сын смертных, – прозвучал голос, подобный шороху листвы. – Испытание только начинается.
Встреча.
Мэллоди стояла без движения, боясь шелохнуться. Вокруг царила мёртвая, давящая тишина. От страха и горького осознания своей ошибки она зажмурилась, но пути назад были отрезаны – врата сомкнулись. Собрав остатки воли, она распахнула глаза. Постепенно зрение привыкло к сумраку, и впереди забрезжил тонкий, призрачный лучик света.
Она начала медленно двигаться к нему. Под ногами что-то хрустело – то ли кости, то ли сухой камень, – но она не смела опустить взгляд, боясь, что её единственный ориентир исчезнет и она вновь погрузится в обсалютный мрак.
Свет становился насыщеннее, и вскоре Мэллоди смогла осмотреться. Тонель уходил далеко за её спину, и казалось, что его начало было безвозвратно съедено тьмой. Перед ней открывался огромный зал, вырубленный прямо в сердце скалы. Вместо сводов с росписями или лепниной её встретили острые очертания камня. Сталактиты свисали с потолка, точно каменные мечи, застывшие в ожидании падения. Страшно было даже дышать под их холодными остриями.
В этом помещении стояли клетки. Их прутья разительно отличались по материалу от самой горы – иссиня-чёрные, они казались соткаными из застывшего кристала.
— Кто здесь? – вдруг раздалось из глубины зала. Голос был хриплым и надтреснутым; казалось говоривший вот-вот захлебнётся кашлем.
Мэллоди замерла. Недолго раздумывая, она шагнула в круг света, который отбрасывали магические кристаллы. Они висели высоко на стенах, и их тусклое голубое свечение едва достигало пола, лишь очерчивая контуры клеток.
Она пошла вдоль решёток – тех самых, что видела в своём видении.
Вдруг за прутьями одной из клеток метнулась тень. Звон тяжёлых цепей прокатился эхом под сводами пещеры. Мэллоди услышала шаги – неровные, шаркающие, словно кто-то шёл совсем рядом с ней, по ту сторону преграды.
— Ваар?... – тихо спросила она, замирая.
Тень остановилась. Будто прислушиваясь.
— Мэллоди? Это ты? – удивлённый возглас пронзил тишину. В голосе узника промелькнула искра надежды, смешанная с болезненной радостью.
— Ваар, это правда ты? Я... – она ускорила шаг, но, подойдя вплотную к решётке, потеряла дар речи.
То, что открылось её взору, было выше её сил. Ваар был совсем на себя не похож. Щёки его страшно осунулись, грязные волосы слипшимися прядями падали на лицо, но он даже не пытался их стряхнуть.
Принц, который всегда казался ей статным, теперь казался меньше ростом, придавленный тяжестью своего положения. Из одежды на нём остались лишь истрёпанные штаны, цепи на шее и запястьях так плотно впивались в исхудавшее тело; казалось, если он потеряет ещё хоть каплю веса, железо затянется на костях. Синяки и ссадины покрывали его бледную кожу. Взгляд его был потухшим, но при виде Мэллоди где-то в самой глубине его зрачков вновь вспыхнул прежний, мятежный огонёк.
Он с трудом выдавил кривую, болезненную улыбку, которая напугала Мэллоди сильнее любого гнева. В порыве сочувствия она схватилась за прутья решётки, но в тот же миг её с силой отбросило назад. Она упала, больно ударившись головой и спиной о соседнюю клетку.
— Мэллоди! – Ваар в ужасе рванулся к ней, из последних сил дёргая цепи. Его голос сорвался на хрип: – К ней нельзя прикасаться! Как ты попала сюда? Тебе... тебе разрешили?
Мэллоди было страшно. Она обняла колени, вжимаясь в холодный металл позади себя. Боль в теле и вид измученного друга лишили её способности мыслить. Она не понимала, зачем пришла и что ей делать, но осознание роковой ошибки уже ледяной волной накрывало её сердце.
Пути назад больше не было. Тьма Чёрной горы сомкнулась над ними, отрезая от остального мира.
Глава 29. Цена правды.
Клетка.
Ваар метался по тесному пространству, натягивая цепи до кровавых порезов на запястьях.
Мэллоди всё ещё сидела на холодном полу, вжавшись спиной в прутья пустой клетки напротив. Она не сразу смогла осознать реальность.
В ушах звенело, а перед глазами плыли мутные серые круги. Затылок пронзала острая, пульсирующая боль. Гулкий лязг металла о камень ворвался в её сознание раньше, чем она смогла пошевелиться.