— Мэллоди! Приди в себя! Не смей... не смей закрывать глаза! — голос Ваара доносился будто из-под толщи ледяной воды.
Она судорожно вздохнула, хватая ртом колючий воздух темницы. Попыталась приподняться, но ладони беспомощно скользнули по каменной крошке. Спина горела – охранные руны решёток не просто отбросили её, они ужалили саму её суть.
— Я... я в порядке, — прошептала она, едва узнавая собственный голос.
Превозмогая боль, Мэллоди заставила себя встать. В нескольких шагах от неё, за иссиня-чёрными прутьями, не находил себе места Ваар. Его движения были рваными, скованными короткими звеньями. Он рвался к ней так отчаянно, что железо впивалось в живое мясо, оставляя багровые следы, но он будто не чувствовал этого.
— Глупая... Какая же ты глупая, Мэллоди, — хрипел он, и в его голосе смешались ярость и невыносимое отчаяние. — Сюда нельзя входить без знака Владыки. Камни Чёрной горы пьют силу каждого, в ком нет драконьей крови. Уходи, пока они не выпили тебя досуха!
Мэллоди подняла на него взгляд. Несмотря на слабость, в её сердце поднялась волна упрямства. Вид его израненного тела и то, как он дрожит от истощения, заставили её забыть о собственной болии.
— Я не уйду, — она вытерла тыльной стороной ладони разбитую губу. — Я видела тебя, Ваар. Видела эти цепи... Я хочу узнать, почему ты здесь. Я хочу помочь. Каэль... он...
При упоминании принца Ваар замер. Имя Каэля подействовало на него как удар хлыста. Он опустился на колени у самой решётки, тяжело дыша. Мятежный огонёк в его глазах вспыхнул с новой силой, перерастая в горькую насмешку.
— Твой Каэль сейчас там, где решается его судьба, Богиня, — Ваар криво усмехнулся, и эта улыбка заставила Мэллоди содрогнуться. — А ты здесь. Со мной.
Он осторожно просунул измождённые пальцы между прутьями, стараясь не коснуться магического контура.
— Зачем ты пришла на самом деле?
— Я испугалась за тебя. Я почувствовала твою боль, – она почти прошептала это, опуская глаза. Ей было нелегко признавать свою безрассудную тягу к пленному принцу.
— Мэллоди, почему он снова тебя бросил? – голос Ваара стал вкрадчивым, обволакивающим. – Разве он не должен быть рядом и оберегать тебя? А знаешь ли ты, что тот цветок, который спас тебя от смерти, принёс именно я? Я был рядом с тобой целый месяц, пока ты боролась за жизнь. А твой Каэль... он наслаждался покоем здесь, в замке. Что-то я не припомню, чтобы он спешил к тебе.
Он поднялся и начал мерить клетку шагами. Цепи позвякивали в такт его движениям, но Ваар, казалось, не чувствовал их тяжести. Весь его мир сейчас сузился до этой хрупкой девушки и тех теней, что он надеялся пробудить в её душе.
— Ваар, зачем ты говоришь мне это? – прошептала Мэллоди, пытаясь закрыться, защититься от его слов, как от холодного ветра. – Каэль... он мой суженый. Он заботится обо мне, ему сейчас тоже нелегко...
Её голос дрожал, но Ваар уже не слушал. Он видел, что семя сомнения коснулось её сердца, пуская первый, едва заметный, но ядовитый росток.
Вдруг Ваар судорожно вцепился в свои оковы. Резкий, скрежещущий звук заполнил пещеру, отражаясь от камней эхом неприкрытой боли. В его глазах, где мгновение назад теплилась радость от её прихода, теперь плескался первобытный, леденящий ужас.
— Уходи, Мэллоди! — выдохнул он, и его голос сорвался на свистящий хрип. — Тебе нужно вернуться. Немедленно. Если Владыка обнаружит твоё исчезновение и найдёт тебя здесь...
Он подался вперед так резко, что звенья на его шее натянулись до предела. Его лицо оказалось в опасной близости от магического контура – той самой черты, что едва не лишила её жизни.
— Скорее! Уходи, пока не стало слишком поздно. Владыка не прощает неповиновения. Он может и не посмотреть на то, что ты Богиня. Наши законы не похожи на ваши, они написаны кровью и огнём! Если он найдет тебя здесь, рядом со мной… — Ваар на мгновение замолк, и его лицо исказилось от невыносимой, почти осязаемой муки. — Беги, Мэллоди! Твоё милосердие здесь — это смертный приговор для нас обоих.
Мэллоди смотрела на него сквозь пелену слёз и нарастающего ужаса. Она видела, как он, сам запертый в клетке и истязаемый цепями, из последних сил патыется уберечь её. В глубине её души боролись два чувства: отчаянное, болезненное желание остаться, чтобы не бросать его в этой ледяной темноте, и страх перед Саар’Кхарисом – холодный и липкий, как само дыхание Чёрной горы.
Она понимала — Ваар прав. Каждая секунда, проведенна здесь, приближала неизбежную катастрофу. Время утекало, как песок сквозь пальцы, оставляя лишь горечь и бессилие.
— Я вернусь! Ваар, я обещаю, я вернусь! — сорвавшимся шепотом выкрикнула Мэллоди.